– Райское место! – воскликнул Рощин, отрезая хрустящую горбушку. – Где ты только такое нашла?! Жаль, что оно лишь во сне… Как и ты.
– Не нагоняй, пожалуйста, тоску, – фея подняла свою чашу. – Я не случайно нас сюда забросила. Позднее увидишь… Выпей лучшего в мире вина и смело задавай любые вопросы.
– Давно хотел просить тебя, – осторожно начал Влад, двумя глотками осушив чашу до дна. Он до сих пор не верил, что пелена неведомых секретов, наконец, спадёт с его глаз. – Расскажи подробней про Менделеева.
– Как ты думаешь, кто во сне помог ему составить знаменитую таблицу элементов?
– Неужели – ты!?
– Нет. Мой папа. Потом он попросил ученого забрать камни в Египте и спрятать их там, где ты нашёл. Дмитрий так и сделал…
– Дмитрий Федорович.
– Да-да. Именно так тебя и звали тогда.
– Меня?!
– Да. Собственно, ты сам для себя камни и зарыл, – Светла аккуратно поставила пиалу на поднос. – А теперь, Володенька, слушай внимательно и не перебивай. Ты, конечно, знаешь, что душа не погибает после физической смерти тела человека. Так вот, душа на нашем с тобой уровне развития проходит двенадцать воплощений на Земле. Дюжину. Одним из воплощений твоей души и был Менделеев…
– Погоди-погоди! – добрая порция выпитого молодого вина помешала Рощину правильно разобраться в услышанном. – Значит, ты приходила и к нему во сне, так же как ко мне? И тоже занималась с ним…
– Вот просила же тебя не перебивать и слушать внимательно! Во-первых, не «к нему», а к тебе. Во-вторых, не я, а мой папа. Ты, чем слушал? Уж извини, за грубость. Скажу тебе больше, чтобы избавить от этой странной ревности. Моя душа или, если угодно, мой образ во сне смог появиться, лишь с нынешним тобой.
– Правда?
– Зачем мне врать?!
– А какое по счёту у меня воплощение?
– Двенадцатое. Последнее перед переходом. Можно сказать, что ты почти «сдюжил».
– Переход – куда?
– На высший уровень, надеюсь. В леги. Помнишь, я обещала тебе раскрыть некие тайны, только когда напишешь картину с феями на лесной поляне и попытаешься понять и изобразить новые чувства человека на другом, высшем уровне? Но ты меня обогнал, подтолкнул что ли, воплотив красками на неподвижном холсте звуки и движения. Ты уже создал такое, что еще не готовы постичь обычные люди. Кстати, я и сама не могу рассказать, какие там, у легов новые чувства. Их вчетверо больше, чем у человека и их невозможно внятно осознать на нашем уровне воплощения души. Дальше? У лега – снова дюжина воплощений и при хорошем исходе, душа переходит в арлега. Всё-всё! Пока достаточно. Я и так, любимый, рассказала гораздо больше, чем следовало.
– Погоди, Светлочка! А кем я еще был, кроме Менделеева?
– Любопытно? Воином, художником, строителем… – фея мечтательно улыбнулась. – Тебя, конечно, интересуют известные имена? Периклом, Леонардо да Винчи, Иваном Грозным… И снова повторю тебе, на всякий случай, я не вселялась для Перикла в его Аспазию, для Леонардо – в Джоконду или даму с горностаем, а для Грозного – в его семь жён! В каждую по очереди. И не потому, что не хотела – не могла. До недавнего времени моих сил хватало только на роль стороннего наблюдателя за твоими образами и на мысленное общение с родителями. Вот мой папа, а иногда и мама, полезные советы тебе часто давали. Тебе – в разных обличьях. Мне они лишь подробно рассказывали об этом. Отец всегда стремился через тебя, через твой талант развить науку, новые технологии на Земле. Во все времена.
– Ты знаешь все мои воплощения?
– Конечно. А вот так общаться с тобой смогла только в этой твоей жизни. В двенадцатом воплощении, как и у меня. До сего момента тебе помогали только Гермес и Лада. Большей частью, конечно, мысленно или во сне. Хотя папа иногда мог вселиться в какого-то врага и спасти тебя от неминуемой гибели. Он вообще многое может. Почти всё.
– А кем я был в первом воплощении? Где жил?
– Сейчас я тебе покажу наш дом. Каким он был… Лучше один раз увидеть, чем… Давай прогуляемся на восток. Кстати, тебя и в первом воплощении звали тоже Владимир. И ты был моим мужем… Любимым и единственным.
Влад живо поднялся и помог встать с покрывала Светле. Уже стоя, он всё ещё не отпускал её ладонь:
– Теперь мне ясен ответ Лады и Гермеса, когда я просил у них твоей руки… Ничего тогда не понял.
– Знаю, милый, – фея указала на едва заметную тропинку меж вишен. – Наш путь лежит туда.
Кивнув, Рощин обнял Светлу за талию, и они неспешно зашагали по примятой траве. Словно увидев себя одновременно в десятках разных зеркал, молчать, Влад не мог и не хотел:
– Твой муж! Фантастика! Чем я занимался? Как выглядел?
– Точно так же, как и сейчас. Это так странно и невероятно! Вот уж, действительно, волшебство! И профессия у тебя была нынешняя – витязь и художник.
– Витязь?! Я?!
– Совершенно верно. Он еще дремлет в тебе, но скоро проснется…
– Погоди-ка, девочка моя! Что значит – был твоим мужем? Так я умер что ли?!
– Иначе бы не воплотился в новое тело. Но ты не просто умер. Погиб – смертью героя, спасая мою маму.
– Вот как…
Заметив, что Влад глубоко задумался, Светла остановилась и потеребила его за плечи:
