— Так, я ничего еще и не делал?! — вскидывает он театрально брови и разводит руками, но я то вижу безумство в его глазах. Оно пугает меня до чертиков.
— Пап, я если хочешь, в закрытую школу пойду, — мое предложение звучит сбивчиво и не уместно сейчас, но и молчать я не могу.
В два широких шага отец преодолевает расстояние между нами, и его длинные жилистые пальцы овивают мою шеи и он резко выдергивает меня из пальцев-сосисок Лекса.
— Ай! — срывается криком с моих губ, и я с силой ударяюсь о каменную грудь мужчины.
— Кирилл! Не смей ее трогать! — слышу за спиной сдавленный голос Руслана.
А в сердце вдруг искорка надежды проносится, что он сейчас спасет меня. Даст в морду всем обидчикам и вытащит нас из этого гребаного дерьма.
— Ой, ты еще там не сдох братишка?! — зло смеется отец и я, как то не сразу понимаю, что вокруг меня происходит? Почему отец так издевается над Русланом, а он не проявляет никаких попыток защититься.
— Даже если я сдохну Кир, то поверь я найду способ, чтобы достать тебя с того света. Отпусти девчонку! Повторяю тебе, последний раз, — сдавленный рык, вибрирует по моим натянутым нервам. И в груди появляется что-то похожее на гордость, от того, что Руслан такой бесстрашный. Мне кажется, что на моих губах даже улыбка победная появилась, в предвкушении скорого освобождения.
— Ты серьезно запугиваешь сейчас меня? — отец резко разворачивает меня лицом к Руслану и перемещая ладонь на затылок, сгребает в кулак волосы, — ты, чертов калека! Что ты вообще можешь мне сделать?
После того, как голова от резкого движения перестала кружиться, и взгляд сфокусировался, я тут же посмотрела на Руслана. Выдох отчаяния слетел с губ, когда наконец-то мой мозг отрезвляющей пощечиной разбудила реальность.
Теперь я понимала, почему до сих пор находилась в руках отца. Когда отец говорил про то, что Руслан калека, я думала что он делает так специально, чтобы обидеть брата, уколоть, но теперь-то я понимала, что все это не так. Руслан действительно пострадал в аварии и сейчас его безупречное сильное тело, лежало без движений…
— А теперь посмотри сюда, братец, — отец дернул меня за волосы, заставляя тем самым запрокинуть голову назад, — смотри на меня, я приказываю! — взревел отец и голова Руслана дернулась. Он поднял взгляд и в этот самый момент отец жестко впился в мои губы. Стирая все мои чувства внутри.
В грудь, будто каменной глыбой ударили, выбивая весь воздух, что в ней был.
Волна отвращения к этому мужчине смяла меня в своих ледяных объятьях, и чертова безудержная ненависть к отцу затопила разум.
Тварь! Взревело диким зверем мое нутро. Мгновенная… неконтролируемая жажда мести, одолела меня тут же. Я, превозмогая отвращение, чуть приоткрыла губы, впуская его мерзкий язык себе в рот. Я почти на физическом уровне почувствовала его ликование, но вот только отчего?! Я же его дочь? Пусть и не родная, но дочь! Ярость, гнев, презрение— все смешалось в адском коктейле, сея в сердце осознание великой несправедливости.
Ну, чертов мудак, сейчас ты ответишь за все!
Вцепившись пальцами в его ворот, чтобы крепче устоят на ногах, я со всей силой вонзила зубы в его гребаный, мерзкий язык.
— Ааааахххх! — взревел отец мне в рот. — Ах, ты дрянь!
Он отступает от меня на шаг и со всего размаха бьет по лицу. И я так же как в больнице, вновь чувствуя себя тряпичной куклой не способной сдержать удар, пролетаю несколько метров, практически не касаясь земли и только, когда врезаюсь спиной в помятый корпус авто оседаю на месте.
— Урод! — шипит рядом со мной до боли знакомый голос, который и выдергивает меня из полуобморочного состояния мгновенно.
Я вскидываюсь и заваливаюсь на бок, упираясь лбом прямо в плечо Руслана.
— Господи, Руслан! Руслан! Прости, это все из-за меня… — панические нотки заставляют голос дрожать и эмоции бьют через край.
Трясущимися пальцами оглаживаю его покрытые кровавой корочкой щеки…
— Что они с тобой сделали?
— Малютка, тебе надо бежать, — хрипло выдавливает он и меня от его голоса к земле придавливает, столько слышу в нем боли и тревоги за меня, что казалось сейчас расплавлюсь, от переполняющей меня нежности и благодарности к Руслану.
— Люблю тебя, — отчаянно прижимаюсь к его губам в надежде найти в этом поцелуи успокоение.
— Лиза, прости, за то, что не смог защитить… прости, — выдыхает он с дрожанием в голосе.
— Заткнись, слышишь?! Мы выберемся отсюда вместе…
— Ну, что голубки наворковались? — вспарывает наше пространство, желчный голос отца, — Бугор, что застыл- то? Давай сюда канистру, что стоишь?
Он жестко хватает меня за шиворот и пытается оттащить от Руслана, но я цепляюсь за все, что попадается мне под руки, стараясь удержаться возле любимого, как можно дольше.
— Бесполезно, Лизавета, ему уже не помочь, — цедит сквозь зубы тиран и тащит меня все дальше, а я царапаю чертовы пальцы в кровь, отчаянно цепляясь за ветки, спрятанные в траве.
— Че, заливаю? — спрашивает у отца Бугор и когда видимо получает положительный ответ от него, мне в нос почти тут же ударяет запах бензина.
