Отто, казалось, купился на эту ложь, но задержался еще, очевидно, выискивая информацию о тен Бумах, подозревая их в помощи евреям и беглым голландцам. Через пятнадцать минут он взял свою шляпу и ушел, очевидно, довольный тем, что достаточно их унизил.
Угроза чудом миновала на этот раз, но опасность подстерегала тен Бумов каждый новый Божий день. Каждый арест, каждый налет, каждый посетитель повышали вероятность того, что гестапо их обнаружит.
На последней неделе октября в Бейе появились два новых гостя: Нел, молодая женщина, на которую охотилось гестапо, и Ронни Газан[29], еврей, который к тому моменту находился в бегах уже четырнадцать месяцев. Пара сразу же вписалась в общую атмосферу. Нел, хрупкая трудолюбивая женщина, всегда готовая помочь с чем-угодно, заняла место Теи. Ронни производил неизгладимое впечатление. Он появился в галстуке-бабочке и продемонстрировал изысканные манеры. Красивый и спокойный мужчина тоже предлагал помощь в любое время. Помимо прочего Ронни поладил с Йоси, они развлекали собравшихся историями и еврейскими шутками.
Тем временем Ганс, отчаянно стремившийся помочь Сопротивлению, стал беспокойным и раздраженным. Его фальшивые документы, удостоверяющие личность, так еще не прибыли, вдобавок он скучал по Миес; последние шесть месяцев они общались исключительно через письма, и он страстно желал ее увидеть. У Миес приближался день рождения, и однажды вечером Ганс написал ей письмо с поздравлениями. Мэри, с которой Ганс чаще других разговаривал о Миес, тоже написала девушке письмо; они решили отправить их в одном конверте.
Когда Ганс спустился вниз, Корри спросила, чем он занимался наверху, и, узнав, что он писал Миес письмо, выразила желание присоединиться к поздравлениям: «Идея замечательная! Я бы тоже хотела написать ей пару строк!»
Корри набросала в блокноте:
Затем блокнот взял Ронни, добавил пожелания от себя и передал его Бетси, которая тоже поздравила Миес и передала блокнот Опе, который закончил словами «Я также присоединяюсь к самым искренним поздравлениям». Затем Опа извинился и поднялся наверх. Через несколько минут он вернулся и протянул Гансу брошюру.
«Вот, мой мальчик, отправь это своей девушке, скромный сувенир от старика твоей невесте».
Ганс взглянул на брошюру и очень растрогался. Книжица называлась
«Мы тебя очень любим, – добавил Опа, – поэтому и ее мы тоже любим, пусть об этом скажет вот такой хотя бы скромный жест».
Ганс, как и другие гости дома, ежедневно убеждался в глубокой, неизменной и безусловной любви, царящей в семье тен Бумов.
Бейе, тем временем, изо всех сил старались помочь подполью. Они официально вступили в
