Обороняться не пришлось:в коридор вихрем ворвался встрепанный и окровавленный Виталик. Грубоватое, словно из камня тесанное лицо парня исказила дикая гримаса, белый халат, надетый для маскировки, расцветился алыми пятнами, в правой руке Зек сжимал внушительную пушку, выглядящую весомо крупнее пистолета, но все же недостаточно большой для гордого звания автомата. Взгляд у него был бешеный и одновременно с этим потерянный, глаза сумасшедше блестели, а облик утратил свое обычное монолитное спокойствие. Леру он как будто бы не заметил, сразу бросился к каталке и ухватил Алину за тонкое запястье.
— Она жива, так аппараты показывали, — борясь с дрожью в голосе, проговорила Лера. — Нам надо двигаться.
В ответ Виталик только головой мотнул и нежно провел широкой ладонью по Алининой щеке. Шва на груди он не заметил— Лера запахнула халат очень тщательно, — но всё равно мужчина находился на грани срыва. Таким беспомощным Лера его никогда не видела.
— Виталик! — девушка ухватила коменданта за предплечье и больно его ущипнула.
Страх, внезапно и необъяснимо исчезнувший в лаборатории, вновь прорастал где-то в желудке, вызывая болезненные спазмы. Инстинкты буквально кричали о том, что выбираться надо немедленно и безотлагательно.
— Ей помощь медицинская нужна! Ну же, пошли!— других доводов просто не было, Леру саму трясло и мутило, а в мозгу колотилось желание поскорее выбраться на свежий воздух, вытряхнуть из ушей назойливый вой сирены и выветрить запахи больницы и крови.
Окрик на мужчину подействовал отрезвляюще. Он встряхнулся и подобрался.
— Покатишь стол.
— Да, да… Только пошли!
Девушка не могла понять причину своей нарастающей паники. Рядом был Виталик, почти родной брат, надежный, прочный, как скала, в эфире слышались голоса мужчин, а если с ними еще и Олег, то операция увенчалась успехом. Надо только прорваться на выход и доставить Алину до больницы. Казалось бы, всё получилось, только сердце схватило вдруг особенно отчаянно. Лера не посмела отвлекать вопросами сосредоточенно идущего вперед Виталика, она старательно толкала стол, все время норовящий врезаться в стену. Колесики дробно выстукивали на стыках плитки «тух-тух», как в электричке.
— Как за смертью, мать вашу! — Писарь был бледен, прямо под цвет местного интерьера, и ругался сквозь зубы, зажимая окровавленной ладонью плечо. Рядом, почти такой же белый, с автоматом наготове дежурил Артур, у его ног, с локтями, плотно связанными за спиной, на коленях стоял Олег.
— В меня не целься, балбес! — рыкнул на Артура Зек, ладонью опуская ствол его автомата. — Тыркнешь же на нервах.
Артур согласно закивал и вымученно улыбнулся застывшей в оцепенении Лере.
Девушка же неотрывно смотрела на Олега. По пояс голый, скованный непонятным монолитом белых наручников, мужчина производил страшное впечатление. Плечи его, и без того широкие, раздались вдвое, кожа, не выдержав напора, полопалась, покрывшись лиловыми полосами растяжек, из-под длинной спутанной челки поблескивали красные глаза.
— Время теряем, — поторопил Писарь. — Девчонку хорошо бы кому-нибудь на руки взять, да и этот…
Конец фразы относился уже к Олегу.
— Что с ним? — вопрос вырвался у Леры невольно.
— Нашли уже закованным, за нами идет, молчит, вроде соображает, — резко ответил Виталик. — Ты его поведешь, я возьму Алину, Артур прикрывает. Стас, ты сам идти можешь?
— Выкуси, я еще стрелять могу, — огрызнулся Писарь.
— Тогда вперед. — Виталик бережно, как стеклянную, поднял Алину со стола и мотнул головой в сторону левого коридора.
Лера хотела возразить и настоять на том, чтобы девушку дальше везли на столе, чтобы не разбередить шов, но Зек ничего не стал слушать, первым ринувшись в проход.
— Твоё, — коротко бросил Артур, протягивая Лере алую атласную ленту, запачканную землей, — в вентиляции нашел.
— Спасибо.
Несколько часов назад девушка старательно ладила ленту на волосы, а сейчас не сразу даже сообразила, откуда атрибут приютских привилегированных детишек тут взялся.
— Прорвемся, — наигранно бодро пообещал парень и, поправив ремень автомата, встал за Писарем.
— Шевели поршнями уже, — зло поторопил Стас. Выглядел он крайне паршиво и чувствовал себя, похоже, так же, весь рукав его халата пропитался кровью, и она продолжала сочиться из раны на плече.
Не зная, куда деваться от собственного страха, Лера положила ладонь Олегу на спину. Лента, накрученная на пальцы, длинным концом упала вдоль позвоночника, прочертив хищную алую линию. В горле встал колючий комок, но говорить ничего не пришлось. Мужчина поднялся сам.
— Пошли, — подбодрил Артур. Ему предстояло замыкать процессию и следить за тем, чтобы никто не вышел диверсантам в спину.
