Он сам словно только что вернулся с отдыха, морщины разгладились, глаза молодо блестели. Только запах был непривычный, неродной. Лера тыкалась носом в шею директора и вместо смеси табака и дорогого парфюма ощущала только мерзкую вонь антисептика.
— Домой? — тихо спросила Лера.
Вещи висели на стуле у Бедова в гостиной, но девушке хватало и халата. Она ни за что не согласилась бы сейчас даже отвернуться от Вениамина, не то что отойти.
— Конечно, пойдем домой!
Директор перехватил её под колени и, не отпуская, двинулся к арке. Его судьба пролитого чая, упавшего стула, открытого дома, да и всего мира в целом сейчас не волновала.
— Давай я ногами, а? — запоздало попросилась Лера. — Раны разбередишь.
— Не беспокойся, меня так залечили, что я теперь как новенький, даже лучше прежнего, — отшутился Вениамин.
Лера недоверчиво подковырнула прозрачную пуговку и запустила пальцы мужчине под рубашку.
— У тебя руки ледяные, — ласково шепнул он ей в ухо. — Грейся, Шмелева.
Никаких бинтов под рубашкой не было, только бугры шрамов, и те старые, хорошо знакомые Лере. Страшные пулевые раны не оставили и следа, это заставляло усомниться в том, что они вообще были. Вопросов разом стало больше, но девушка молчала, просто наслаждаясь ощущениями.
— Что же ты у меня такая бедовая? И на минуту нельзя оставить без присмотра…
Лера почти плакала, слушая тихий, полный тепла голос Вениамина. Она никогда его не отпустит, никуда больше не полезет. Опустошающее прошлое подернулось мглой и перестало быть правдоподобным.
Вместе они миновали мрачную темную арку и вышли к стоянке. Там как ни в чем не бывало стоял черный БМВ с настежь распахнутой водительской дверью, возле которой на асфальте валялось несколько дымящихся окурков. Внутри, расположившись в удобном кресле, дремал Виталик.
Кое-что не менялось ни при каких обстоятельствах.
Согреться
Один длинный кошмарный сон, один безумный выверт сознания: стрельба, солдаты в особняке Олега, белый-белый хлорированный объект, где забавы ради расчленяют людей, морг Бедова и странное чувство сопричастности к чему-то космическому в осадке. Слишком много для обычного человека.
Виталик, по обыкновению мрачный и сгорбленный, привез их в квартиру Вениамина, проводил до верха и молча ушел. Лера хотела всё у него расспросить, но не смогла даже открыть рта. Пришлось убеждать себя, что, если бы случилось что-то плохое, мужчины сами бы все рассказали. Сдержанность Зека всегда была к месту, сегодня знать что-то, слушать что-то, переживать о чем-то девушка не хотела, и комендант, видимо, это отлично понимал.
— Надо переодеться и поесть, — Вениамин, так и не спустивший Леру с рук, внес её в гостиную и посадил у окна в уютное цвета слоновой кости кресло.
— Я думала, что ты погиб, — вцепившись в его руку, прошептала девушка.
Отпустить было страшно как никогда.
— Я тоже так думал, — мужчина не шутил.
— Тогда как? — Лере даже не важно было, что он ответит, лишь бы только не уходил.
— А есть ли разница? — искренне удивился Вениамин. — Ты жива, я жив, все живы, значит, так и должно быть.
— Угу.
Действительно не важно. В процессе разговора Лера утянула брюнета в кресло и снова забралась ему на руки. Тонкий хлопковый халат Бедова совсем не давал тепла и сваливался с плеча при малейшем движении. Вениамину это, похоже, нравилось.
— А плечико-то все в гусиной кожице, — слегка прикусывая это самое плечико, констатировал мужчина. — И вообще ты вся как лед холодная.
— Согрей! — Лера дрожала в его руках, «согрей» получилось совсем уж, просто до неприличия приглашающим.
В самый первый раз, признаваясь директору в любви, девушка не ожидала, что он незамедлительно ей эту любовь подарит, но пережитые тогда в здании заброшенного завода кошмары подтолкнули мужчину к решительным действиям, о чем Лера совсем не жалела. Все произошло в этой же самой квартире, только в спальне, до которой на этот раз они вполне могли не добраться.
— Лера… — с хрипотцой выдохнул Вениамин, опалив шею горячим дыханием, — тебя надо пороть и пороть…
— Пороть? — в голове была форменная каша, — за что?
— За проделки на объекте, — теплые губы коснулись плеча, широкая ладонь почти полностью стянула с Леры халат и слегка сжала грудь. — Не могла неделю-другую в комнате посидеть и погоревать?
— Не могла, пори, — борясь с нарастающим головокружением, тихо отозвалась девушка.
Холод ушел, оставив вместо себя исступленное желание, острую жажду, жаром поднимающуюся из низа живота. Прикрыв глаза, Лера потерлась виском о щетинистую щеку Вениамина и нежно поцеловала его в губы. Мужчина ответил, бережно, трепетно, едва касаясь, так, словно хотел только отогреть, передать своё тепло. Осмелев, Лера перевернулась к нему лицом, удобно усевшись сверху. Пальцы сами шарили по строгой сорочке, расстегивая одну пуговицу за другой. Поддавшись инстинкту, девушка слегка двинула бедрами, плотнее прижавшись к твердому члену мужчины, спрятанному под тканью брюк.
— Пороть, за совращение престарелых, — медленно выдохнув, продолжил Вениамин. Сейчас он выглядел слегка удивленным, но очень счастливым.
