— Сид, — говорила она спокойным ровным голосом, — к чему тебе такие сложности? Зачем ты привёз меня сюда и держишь в плену? Разве оно того стоит?
От дальней стены отделился лохматый человек в чёрных штанах и рубахе. Он почесал сальную макушку, затем бороду, и сплюнул под ноги.
— Она оскорбила меня, Балти-Оре, — прокаркал тот, — и ей это даром не пройдёт. Ты уж извини, что пришлось тебя побеспокоить, но таким образом я точно могу быть уверен, что она явится за тобой. И не только она… — пробормотал он.
Тут глаза его загорелись таким же лихорадочным блеском, как тогда, в лесу.
— Слушай, это ведь гениально! И почему мне раньше это в голову не пришло? Сначала мои парни разберутся с рыжей, а потом я поставлю этому щенку Лесли ультиматум: если он желает снова увидеть тебя целой и невредимой, то пусть откажется от титула и передаст его тому, кому он должен был принадлежать с самого начала по праву.
Он гордо ткнул себя кулаком в грудь и раскашлялся.
— Я очень надеюсь, — прохрипел Сид, — что ему хватит благоразумия пойти на эту сделку и не чинить препятствий. В противном случае, я не знаю, что мне придется сделать с тобой, чтобы он соображал побыстрее. Честно, я не хочу причинять тебе вреда. Лично ты никогда ничего мне плохого не делала, и я не уверен, умеешь ли ты вообще скверно думать о людях. Но я тебя предупредил.
Балти-Оре отвечала ему что-то ещё тем же спокойным тоном, сохраняя самообладание. Феруиз наблюдала за ними как бы свысока и в то же самое время из пламени очага. Так бывает во сне. Но всё, происходившее сейчас, сном не являлось, она чётко это знала. И, знала, кроме того, что ей не составит труда сделать шаг из огня и схватить обидчика за горло. Вот только, сказала она самой себе, ей будет очень непросто потом объяснить окружающим, как ей это удалось. И тем более доказать, что это не имеет никакого отношения к колдовству. Нет, Балти-Оре следовало вызволить, но не прибегая к таким крайним мерам. Феруиз внимательно осмотрела подвал, тёмные балки, сырой потолок в пятнах плесени. У дальней стены, терявшейся в мглистом полумраке, обнаружилось решетчатое слуховое окошко, через которое мало-помалу дым вытекал тонкой струйкой наружу. По ту сторону оно оказалось надёжно скрыто в плотном кустарнике, но Феруиз удалось разглядеть через поросль очертания ветряной мельницы с бурой маковкой. И дальние крыши городских домов. Такие, какими она их запомнила, подъезжая к Йэллубану по южной дороге. Их бы запомнил любой: они минут двадцать маячили вдалеке, то справа, то слева, казавшись ближе, чем на самом деле. Киана прислушалась к малейшим шорохам. Вдалеке шумела и плескалась вода, как будто рядом с этим местом находился водопад. Тогда она поняла, где ей следовало продолжить поиски.
Феруиз зажмурилась и вынырнула из своего видения. За время её отсутствия к столу успели принести весенние рулеты с молодыми овощами и грибами, и теперь она активно принялась за еду. Подкрепившись, поспешила подруге на помощь. Как и подозревала киана, в полночь никто бы не вернул ей заложницу — да она и сама не была намерена соблюдать выдвинутые ей условия. «Истинный герд» понятия не имел о том, с кем связался.
Поплутав по городским кварталам, но так или иначе добравшись до южных ворот, киана спросила у стражников, где находятся мельницы у водопадов.
«А, — махнул рукой один из них, — вы, видно, разыскиваете Та'тари-Кур, деревушку к юго-западу отсюда. У меня там мама живёт».
Он с радостью указал направление и просил передавать привет старушке из дома с белым дырчатым забором и розовым палисадником. Вскоре Феруиз уже любовалась этими розами, но всё больше рыскала взглядом по соседним домам. Как понять, который из них — нужный?
За спиной послышался шорох. Феруиз резко обернулась и успела заметить, как кто-то поспешно скрылся в придорожных кустах. Она лихо спешилась, метнулась в кусты и совершенно не удивилась, выудив оттуда голопятого мальчишку, которого уже видела сегодня. Схватила его за шиворот и как следует встряхнула. Тот заверещал раненым зайцем.
«Где? — коротко спросила киана и добавила, зная, что, скорее всего, так она ничего не добьётся: — Подумай хорошенько. Стоит ли твоя жизнь того, чтобы губить её ради этого человека?»
Мальчишка продолжал вопить, но косил при этом глазами в одну точку. Феруиз проследила за его взглядом, который был направлен на дом, облицованный неотёсанным серым булыжником и изрядно замшелый. Рядом с ним по земле тянулась тоненькая стройка дыма.
