— Не беспокойтесь, Рэй, — сказала она, чётко произнося каждое слово. — Мне не грозит никакая опасность. Никто меня не преследует. Я прибыла сюда одна, пешком. Так было нужно. Я побуду здесь ещё немного и отправлюсь восвояси.
— Но куда? — воскликнул он. — Вы же видели, что творится на улице! Не говоря уж о том, что час нынче поздний.
Паландора не ответила на его вопрос. Продолжая сжимать его руки в ладонях, она лишь тихо повторяла:
— Не волнуйтесь, Рэй. Со мной всё в порядке.
Хотелось бы ей самой в это верить. Наконец он успокоился и впал в задумчивость.
— Ладно, — сказал он, собравшись с мыслями. — Бывают разные истории. Порой мы становимся героями этих историй нарочно, но чаще — по стечению обстоятельств. Моя — довольно проста. Я возвращался домой из Озаланды, но в пути меня настигла гроза, так что я решил остановиться в Астуре на ночлег. К счастью, у хозяйки оставалась свободной последняя комната. Киана Паландора, я уступаю её вам, поскольку я вижу, что вы сейчас нуждаетесь в ней больше меня.
Рэй осторожно высвободил руки и сделал попытку встать, но Паландора с волнением ухватила его за рукав дорожного платья.
— Где же вы планируете ночевать? — спросила она.
— Мне это ни к чему. Мой конь не слишком молод, но скачет прилично. Если я потороплюсь, то уже через час, самое большее, через полтора я буду дома.
— Полтора часа? Но вам же придётся ехать почти целую ночь под проливным дождём! Вы простудитесь.
— О, не беспокойтесь за меня. Я куда выносливее, чем кажусь. Кроме того, я не вижу альтернатив. Из нас двоих я один располагаю транспортом, и даже если бы это было не так, я бы не мог допустить, чтобы дама вашего статуса путешествовала без сопровождения ночью в грозу. Оставайтесь, Паландора, и желаю вам приятного вечера.
Киана покачала головой. Мысль о том, что этот приятный молодой человек намерен провести ночь в седле, когда погода оставляет желать лучшего, не доставляла ей никакого удовольствия.
— Нет, — сказала она, — так дело не пойдёт. Оставайтесь вместе со мной.
— Полагаю, я могу подождать здесь в зале до утра или пока не прекратится дождь, но я предпочёл бы выехать сейчас, чем провести ночь без сна и после отправляться в путь.
— Вам совершенно ни к чему оставаться внизу, — возразила Паландора. — Скажите, насколько она большая, эта ваша комната?
Рэй улыбнулся, прикрыв глаза оливкового цвета.
— Не советую, — ответил он. — Зачем вам себя компрометировать?
— Во имя Творца, Рэй, при чём здесь это? Нас здесь никто не знает, и всем без разницы, что происходит наверху. Меня же, напротив, сильно беспокоит, что вы намерены из-за меня идти на лишения. Так что скажите мне, достаточно ли в вашей комнате места для двоих и могу ли я рассчитывать на вашу порядочность? Впрочем, ответ на второй вопрос я читаю в ваших глазах; на первый же отвечу сама.
Паландора решительно поднялась со скамьи и, многозначительно указав взглядом на лестницу, ведущую на верхние этажи, направилась к ней. Рэю не оставалось ничего другого, как последовать за ней.
Обещанных Рэем комнат, на деле, оказалось две. В первой была широкая кровать, низкий треугольный столик и два кресла с высокой спинкой, покрытые незамысловатой резьбой. У противоположной стены располагался диван, покрытый той же резьбой, а рядом с ним невысокий комод. Во второй комнате, значительно меньших размеров, стояли туалетный столик и большое зеркало, а за резной деревянной перегородкой в человеческий рост обнаружилась каменная ванна. Увидев её, Паландора заметно оживилась.
— Взгляните-ка, Рэй, оказывается, постоялые дворы располагают бо́льшими удобствами, чем я ожидала. Вы как хотите, делайте всё, что вам угодно, но я лично собираюсь опробовать эту ванну.
— Я распоряжусь, чтобы вам принесли горячей воды, — глухо ответил Рэй.
— Премного вас благодарю, но предупреждаю: не вздумайте исчезнуть! Я себе не прощу, если вы останетесь внизу или, хуже, уедете восвояси — да и вам тоже не прощу!
Вновь придя в благостное расположение духа, Паландора оглядела себя в зеркало и не сдержала смех. Она представляла жалостливое зрелище: неравномерно высохшие волосы спутались и налипли на лоб, плащ повис на ней мешком, а босые ноги были покрыты грязью и пылью. Хороша киана! Рэй уже вышел из комнаты, так что она сняла плащ и оглядела ночную сорочку. Её явно предстояло отдать в стирку, и далеко не факт, что это её бы спасло. Паландора покраснела от стыда, подумав о том, каким пугалом она, должно быть, казалась окружающим, но, тем не менее, это было очень смешно.
