Паландора опустила в воду кончики пальцев, и от них во все стороны побежала разноцветная рябь. Вдалеке послышался плеск, и из озера выскочил дельфин — упругий, гладкий, весь сотканный из воды. Затем показался осьминог, вынул поочерёдно каждое из своих щупалец и скрылся в глубине. Наконец на волнах вырос корабль, — и ещё один, и ещё, — целый флот. Они помчались навстречу девушкам, раздувая паруса на мнимом ветру. Но, не дойдя считанных метров, один за другим дали крен и пошли ко дну.
— Больше не могу, — призналась Паландора, прижав пальцы к вискам. — Голова болит. Мне нужно отдохнуть.
Тиани разочарованно насупила брови, но тут же с пониманием кивнула.
— Я, пожалуй, вернусь наверх, — сказала киана, — не то мой друг меня хватится. Будет искать, волноваться. Было очень приятно с тобой познакомиться, Паланика.
— Взаимно, — ответила тиани и торопливо добавила: — Ты ведь ещё ко мне заглянешь?
— Конечно, если ты этого хочешь. Ты тоже можешь приходить ко мне в гости в любое время. Я живу в замке Пэрфе, к северо-западу отсюда.
— Ой, нет… Это очень далеко. Если я смогу прийти, то только совсем ненадолго.
— Приходи хоть ненадолго, — улыбнулась Паландора и, помахав ей рукой, покинула тело. Проскользнула через лаз в потолке, вернулась в верхние галереи и воплотилась у входа в пещеру. Мгновенно обсохла и в свете луны осмотрела свои густые синие волосы. Теперь она поняла, почему её облик изменился. Ведь она Паландора. Элементалист. Маг воды.
«Как было бы здорово показаться Рэю в таком обличии, — подумала девушка. — Вот бы он удивился! Но не стоит торопить события… Возможно, как-нибудь в другой раз».
С этими мыслями она провела пальцами по волосам, от корней до самых кончиков. И, когда она скрылась в пещере, то была одета в своё обычное дорожное платье, а локоны её, как прежде, почернели.
Рэдмунд всю эту неделю был деятелен и кипуч. Целыми днями пропадал с Феруиз то в администрации, то в мастерских, то в лесополосе, наблюдая за работой лесничих. Переделал, пожалуй, за считанные дни столько полезных дел, сколько не совершил за последние двадцать лет.
Это не означало, что Рэдмунд совсем перестал видеться с друзьями; нет, пропадать было бы некрасиво и недостойно киана. Он с самого начала объявил им, что разрабатывает свой особый план и в ближайшие дни окажется занят. Но время от времени выбирался с ними в город, не больше чем на час. Заходил и в район Бакалейщиков, навещал девчонку сакшоиста. Щеголял в подоспевших новых сапогах и нарадоваться на них не мог — не только напоказ, но и объективно. Пару раз выезжал с Матьей на Вихре — неторопливо и без седла, крепко обнимая её за талию. Это видел весь город, и как-то раз она спросила, почто он так делает.
— Подумают ведь, что ты жениться хочешь, — сказала она и рассмеялась, обнажив крупные зубы.
Что-то вступило ему в голову, и он за городом в сосновой роще рассказал ей, что в самом деле планирует жениться, но совсем не в том смысле и не так, как можно было подумать. Ему откровенно повезло, что Матья была, в общем-то, неглупой и заведомо не имела на него никаких видов, кроме как весело провести время. С кианами, знала она, лучше не путаться: каждое тяготеет к подобному. А любопытный факт в биографии будет греть душу на старости лет. Так что всё обошлось без разбитых сердец, осколков надежд и страданий. Она сама обратила его внимание, что в таком случае не стоит подогревать публику и давать ей пищу для слухов.
— Но ты заходи всё равно, если будет желание, — добавила она, — только не у всех на виду.
На том и договорились.
Сестра предупредила его, что восстановить пошатнувшуюся репутацию будет куда сложнее, чем её разрушить. Что ему очень часто придется поступаться своей гордостью и обуздывать эмоции.
— Просто помни, ради чего ты всё это делаешь, — говорила она. — У тебя есть определённая цель. Если ты выбрал её и готов к ней двигаться, невзирая ни на что, зная, что так будет правильно — иди. Другие будут мешаться под ногами, сыпать на твоём пути своими мелочными передрягами и невзгодами, но у тебя есть цель. Ни они, ни ты сам не смогут тебя остановить.
