«В меру», — добавил он мысленно, памятуя о том, как на следующий день после охоты на фазанов эта девчонка за завтраком принесла в столовую последний пейзаж Рэя и корчила ему рожи.
— И несомненно будет хорошей хозяйкой, — продолжал Рэдмунд, раскладывая ломти на белоснежные блюдца. — Прошу, любезная киана Вилла, это вам. Паландора не только очаровательна, но и обладает гибким умом. И я почел бы за честь, — держите, дорогая Лиллеретт, — сделать её своей женой.
Рэдмунд умолк и наполнил оставшиеся два блюдца.
— Я осведомлен о том, что мы оба совершили в этом году ошибки, — добавил он, присаживаясь за стол. — Каждый свои. Но нам обоим повезло иметь в своём окружении человека, который помог их исправить. В моём случае мне оказала поддержку Феруиз. Что же касается Паландоры — я сделаю всё в моих силах, чтобы стать таким человеком для неё.
На этом месте Феруиз рассмеялась бы в голос, если бы не её умение владеть своим лицом. «Вот это ты загнул, братишка, — подумала она. — Честно признаться, не ожидала». Для почтенных киан его речь стала не меньшей неожиданностью. «Уж не отец ли его надоумил? — предположила Вилла. — Каков проныра». Она, привыкшая сразу зрить в корень и к тому же не слишком верующая в глубину романтических чувств и притяжение полов (по той простой причине, что ей самой ни разу не довелось испытать ни того, ни другого), сразу поняла, что юному Рэдклу больше, чем (сомнительные) достоинства её подопечной, приглянулась идея завладеть Пэрферитунусом. Впрочем, это была не такая плохая затея. Киана Тоура Грэма она уважала и знала, на что он способен как герд. Если он снарядит кого-нибудь из своих мальчиков ей таким образом в помощь, может вполне выйти толк. Что Вилла, что Тоур будут их контролировать и в итоге обеспечат себе достойную смену. Во всяком случае, это лучше очередного прохвоста Пэрфе с проимперскими настроениями, который будет тянуть из региона соки в угоду материку.
Киана Лиллеретт же, полная противоположность кианы Виллы, поднесла руки к груди и рассыпалась в комплиментах.
— Какой вы обходительный молодой человек, — засияла она. — Надо полагать, вы уже сделали девушке предложение?
— Вовсе нет, — ответил Рэдмунд. — Я предпочёл для начала обсудить это с вами, достопочтенная киана Вилла. Так положено по этикету.
Это пришлось ей по нраву. Во всяком случае, он не пытался обстряпать дело за её спиной. Тем не менее, Вилла не торопилась высказать своё мнение. Она решила взять паузу и хорошенько обдумать своё решение, как бы Лили́ ни восторгалась развернувшейся перед ней сценой «в лучших традициях любовного жанра». У Лили́ были свои моменты. Она, хоть и практичная женщина, эсмонида, рачительная хозяйка и ответственный директор предприятия, не могла устоять перед малейшим намёком на амурные дела и страсть как любила, когда подобные истории обретали счастливый финал. Разговор перешёл на отвлечённые темы и вечер потихоньку близился к завершению. Наконец киана Лиллеретт, заметив, что час уже поздний, поднялась из-за стола и с тактом откланялась.
— Ещё раз поздравляю вас с победой в турнире, киана Феруиз, — сказала она. — Будь я хоть на двадцать лет моложе, я бы не упустила случая скрестить с вами мечи и показать, на что я способна. Увы, теперь уж мне не пристало размахивать холодным оружием. А вам, киан Рэдмунд, я желаю всевозможных успехов и благосклонности вашей избранницы — а также её дражайшей попечительницы, — добавила Лиллеретт, с улыбкой взглянув на подругу и незаметно ей подмигнув.
Проводив гостью, троица не стала надолго задерживаться за столом. Час, в самом деле, был поздний, день у всех выдался продуктивный, а потому они вскоре разошлись по своим покоям.
Чуть позже возвратился Фанас, который отлично провёл выходной. Он был слегка навеселе, под впечатлением от местных красот, и за обе щёки умял остатки пряника, до которых, наконец, сумел дорваться.
Той ночью киане Вилле не спалось. Она напряжённо думала, и лишь Творцу было ведомо, что она отдала бы за то, чтобы узнать, замешан ли в этом деле киан Тоур. Если да, почему же он сразу ей не сообщил? Отправил бы голубя…
Чем больше она размышляла об этой истории, тем больше план Рэдмунда казался ей гениальным. Признаться, она и сама задумывалась о сыновьях Рэдкла и не отказалась бы видеть их в женихах. Просто киана Вилла была уверена, что самому Тоуру это не по душе. Как и ей, ему было известно нечто такое о родителях Паландоры, что вряд ли сподвигло бы его на то, чтобы рекомендовать эту девушку в жёны своим сыновьям. Но если герд Рэди-Калуса решил пойти на такой риск — это было, скорее, к добру.
В итоге Вилла пришла к выводу, что неразумно отказываться от подобного жеста доброй воли и решила дать согласие на брак, причём чем раньше, тем лучше — пока своенравная девчонка не расстроила дело. Помыслив так, она обрела наконец успокоение и забылась до утра.
А за завтраком донесла благую весть до ушей молодых кианов, чем позволила Рэдмунду выиграть у сестры на спор двадцать пять золотых.
