После того как фараон прокричал имя своей единственной и любимой жены, он приказал верховному жрецу и его сыну отправиться на её поиски. Каа искренно верил, что его жена переродилась в новом облике, и этот облик похож на предыдущий.
Храм богини Хатор находился недалеко от места гибели царицы, и как решили совместно фараон и жрец, там и случилось перерождение.
Фараон Каа вновь взбодрился, он решил жениться на перерожденной царице. Он думал, что именно поэтому у него до сих пор и не родился наследник. Он родится у него, от новой Нефертиабет или как он иногда называл любимую Нефе. Именно такое имя назвал и мальчишка.
Именно так размышлял фараон, сидя на своем любимом резном стуле, в ожидании возвращения жреца с сыном, и главное с любимой женой.
А именно в это время верховный жрец с сыном подплывали к храму. Навстречу им, от берега, отплыл загруженный товарами барис. Люди с него, громко поприветствовали верховного жреца Египта. Лодки разминулись, направляясь каждая в свою сторону.
Спускаясь на берег, жрец строго посмотрел на сына, он был недоволен его выходкой во дворце. Теперь он даже не знал, что будет дальше, что ждёт сына. Он надеялся на помилование, если они привезут любимую жену фараона во дворец, и потому готов был осмотреть в этом храме каждый уголок.
— От меня не отходи, — строго проговорил Удиму сыну.
Тот согласно махнул головой, и они проследовали к воротам в храм, в сопровождении нескольких жрецов[1]. Верховная жрица Хатор, встретила их дружелюбно, но настороженно. Чуть позже, жрец не желая терять время, приступил к осмотру всех послушниц в храме.
Хотепсехемви сидел рядом с отцом и завидев следующую из девушек, махал отрицательно головой.
— Ты уверен? — жрец посмотрел на сына.
— Среди них её не было, — ответил мальчишка.
— Есть еще молодые, возраста моего сына и меньше? — обратился Удиму к старшей жрице храма.
— Только старше, — склонившись, ответила она.
— Всех до единой, посмотрим, — настойчиво проговорил верховный жрец Амона.
После этого одна за одной в комнату заходили послушницы. Затем наступила очередь молодых и старых жриц. Но мальчишка никого не узнавал и когда все женщины храма закончились, Удиму обратился к сыну.
— И где же твоя, Нефе?
— Я не знаю. Может с ней что-то случилось? Ей тогда тяжело было…
Хотепсехемви взволновано вскочил на ноги и руками обхватил голову.
Удиму задумался, молча смотрел на сына и на то, как он взволнован.
— Скажи-ка мне с момента, как мы были у вас в последний раз, не уходил ли кто из молодых послушниц в дорогу к перерождению? — обратился Удиму к жрице.
— Нет, верховный жрец, — ответила верховная жрица храма.
Удиму вновь нахмурился.
— Но она была здесь, светловолосая и светлоглазая, имя её Нефе. Я сам её видел, — это мальчишка.
— Ааа, это Снеферка, — ответила жрица.
— Снеферка!!! — прокричали одновременно отец и сын.
— Что она натворила, эта глупая девчонка? — проговорила жрица недовольно.
— Где она? Приведи её срочно ко мне, — ответил теряющий терпение Удиму.
— Так нет её… — жрица растерянно смотрела на них.
— Как нет? Где она?
— Сбежала сегодня поутру.
Верховный жрец, услышав это, окончательно потерял терпение.
— Куда сбежала? Как сбежала? — Удиму терял не только терпение, но и надежду.
Какое-то время Удиму выяснял у старшей жрицы храма все подробности случившегося. И как удалось выяснить, Снеферка пробралась на один из причаливающих к побережью возле храма барисов.
Весь следующий день верховный жрец выяснял, что за барисы причаливали в это время и куда они держали путь.
Оказалось, их было пять, два отплыли на Биау и везли папирус, вернуться они должны были с бирюзой. Ещё два поплыли в земли хеттов, а один из барисов поплыл в Тинис.
Удиму недолго думая, решил отправиться нагонять груженные барисы, его лодка была легче и быстрее. Те, что шли в Биау он нагнал, но девчонки там не было.
Хеттские барисы он даже не пытался догонять. Хетты давние враги египтян, не одна война была между этими народами. Сейчас временное затишье, мир заключенный фараоном Каа и хеттским царём Хаттусили I[2] Но осмотр лодок хеттов являлся бы объявлением войны, и позволить такое без разрешения фараона верховный жрец не решился.
Оставалось только одно, возвращаться в Тинис и там искать барис, если повезёт, девчонку по имени Снеферка. И если они её не найдут, то на помилование сына от фараона, Удиму нечего и рассчитывать.
[1]Храмы не предназначались для публичного посещения — они считались жилищами и святилищами божеств. В храмы могли входить только фараон, жрецы и жрицы. Народ мог приходить к храмам только помолиться по религиозным праздникам.
[2] Хетты не единожды воевали с египтянами, и периодически заключался мир, войны заканчивались свадьбами. Фараоны не отдавали своих дочерей за границы Египта, а вот сами не единожды женились на хеттских принцессах. Например, у Рамзес II были жены хеттские принцессы, старшая Маатхорнеферуре и затем младшая её сестра, стали жёнами фараона. Обратите внимание, жен у фараона было много, но всегда была главная или старшая жена, она и была царицей.
