Египет 2900 год до н.э. Тинис, дворец фараона.
Я проснулась от того, что кошка лизала мне руку. Открыв глаза, я увидела эту самую кошку, и она была больше всех виденных мной до того. В храме было с десяток этих священных животных, их почитали во всём Египте.
Но вот эта, сейчас так усердно зализывающая мою рану была в два раза больше тех из храма. Протянув руку, я прикоснулась к её мягкой шкурке, с любопытством рассматривая её окрас. Он был не такой как у храмовых кошек, пятнышки были на всем светлом, почти белом, окрасе шкурки.
Приподнявшись, я стала осматриваться, решетка была вдали, от неё мы были перекрыты кустами и парой больших валунов.
Кошка рядом тоже приподнялась и стала тереться об мою ногу. А потом, открыв пасть, стала издавать звуки, которые были похожи на кошачье мурлыканье, но были намного громче. Она пару раз громко мурлыкнула, и тут вдруг со стороны одного из кустов послышался шум.
Я удивленно посмотрела в ту сторону и увидела, как из кустов появилась ещё одна кошка. Но размер её был настолько большим, что мне показалось, что она не уступит в высоте и длине небольшому мулу.
Громадная кошка приближалась, а я в этот миг думала о том, куда же попала. Остолбенев смотрела, как она остановилась возле меня и потянула носом, принюхиваясь ко мне.
Мне впервые встретились такие большие кошки, но испуга не было, было лишь удивление. Большая кошка в этот момент наклонилась и лизнула ту, что поменьше. А затем подняла морду, и вновь посмотрела на меня.
И тут у меня в животе у меня заурчало, очень давно уж я не ела. Большая кошка, вновь удивив меня, лизнула мне сначала пораненную руку, а затем ещё и лицо.
А затем она подхватила маленькую кошку за загривок зубами и потащила её в сторону кустов. Тут я уж поняла, что маленькая это её котёнок.
Мне ничего не оставалось, как пойти за ними. Возможно, я найду немного еды, или хотя бы воду. И действительно, вода была в большом глиняном корыте. Рукой, зачерпывая воду, я напилась.
Кошки в это время расположились на песке поблизости, а котёнок усердно наминая живот матери, пил молоко.
Я стала осматриваться, внимательно посмотрев на решетку, она была за кустами. Поднявшись на ноги, пошла к ней и затем медленно прошлась вдоль неё, и как оказалось, вернулась к месту с которого начала обход. Тут только я поняла, что это большая клетка, в которой живут эти две кошки.
Скорее это даже целый загон, с кустами, камнями и даже с небольшой пещеркой — домом для кошек.
Мне ничего не оставалось, как поискать еду и вскоре я её нашла. Это были куски сырого мяса, и оно уже было сильно заветренным. Есть хотелось сильно, да и что я только не ела пока жила в храме, я взяла этот кусок и впившись зубами, оторвала маленький кусочек и принялась жевать. С трудом проглотила и повторила это ещё два раза. Именно в этот момент послышались голоса людей и шум возле решетки.
Спрятавшись за кустами, я стала наблюдала за людьми, они подошли к решетке и стали просовывать сквозь неё новые куски мяса. Накидав достаточно много, они подняли корзины с каменной дорожки и понесли их дальше. Я успела заметить, что в корзинах были ячменные лепешки, виноград, инжир и финики.
Когда они ушли, я направилась к решетке и вновь перелезла через верх и опустилась на землю. Побежала по дорожке за этими людьми, я собиралась своровать лепёшку и немного фруктов. В своё оправдание думала о том, что там так много всего этого, что никто и не заметит.
Через небольшое расстояние от загона с большими кошками, люди с корзинами остановились и вновь через прутья уже другой решетки стали забрасывать в очередной загон фрукты. Они накидали достаточно много, и с остатками еды в корзинах, направились дальше.
Я же замешкалась, раздумывая над тем, лезть ли в загон или бежать за людьми с корзинами?
Нет, в загон лучше не стоит. После больших кошек, там могут быть, например большие павианы или ещё кто. Неизвестно как они меня примут, я не раз слышала, что они могут сильно покусать.
Упустив время, я побежала за теми, с корзинами. Но увидела только, как они открыли какую-то дверь и скрылись внутри. Добежав до этой самой двери, я немного прислушалась.
Тишина была за ней, а потому приоткрыла её немного, осмотрелась и шагнула внутрь.
Верховный жрец возвращался к фараону с пустыми руками. Девчонку так и не удалось найти, а потому опасаясь гнева фараона, он оставил сына у своего старого друга. Друг этот был владельцем больших садов в Тинисе, он поставлял фрукты и овощи ко двору самого фараона.
— Сенр, я оставлю у тебя сына, но когда вернусь за ним, не знаю, — обратился Удиму к другу.
— Что это значит? — тот был удивлен.
— Над ним висит смертный приговор, гнев фараона, — ответил жрец печально.
— Удиму, насколько нужно, оставляй. У меня только дочери, и твой сын будет мне за сына. Друг, я всё для него сделаю, ничем не обделю.
— Благодарю, — произнес жрец и печально посмотрел на сына.
