Кромвель кивнул. Карл вряд ли пошлет армию, чтобы отомстить за смерть своей тетки, благо, при ее жизни не выделил ей в помощь ни одного солдата. И может быть, теперь эта надоедливая баба, леди Мария, будет вынуждена спустить флаг восстания. Без своей матери и со все меньшей надеждой на помощь со стороны кузена ее позиции будут весьма и весьма подорваны.
А тем временем празднование Нового года шло своим чередом и весьма удачно. Отбросив последние воспоминания об умершей женщине, Генрих дал выход бурному веселью, заставляя и весь двор закрутиться в вихре празднества… Был дан роскошный бал, на котором Генрих появился одетым исключительно в желтое, с изящным белым плюмажем на тоже желтой бархатной шапочке. Он намеренно выбрал желтое, ибо этот цвет был символом довольства, а разве он не должен был радоваться, что его страна избавилась от угрозы нашествия?
Они с Кромвелем всегда с пренебрежением относились к самой мысли об этом, но временами чувствовали себя неспокойно, понимая, что подобная возможность все-таки существует, и хитроумный Чапуиз умело играл на этих страхах, когда только представлялась такая возможность. Была и другая, более тонкая причина, почему что Генрих облачился в столь яркие цвета, стоило известию о смерти Екатерины стать достоянием публики. Он хотел, чтобы весь мир понял, что у него нет нужны носить траур по женщине, которая никогда не была его женой в глазах Божеских, а была просто вдовой его давно умершего брата. На этом краеугольном камне он строил все здание аннулирования этого брака, и теперь появилась прекрасная возможность подчеркнуть это вновь и заставить замолчать тех, которые заблуждались, считая, что он и Екатерина были на самом деле связаны узами брака.
Платье Анны из богатой золотой парчи выгодно подчеркивало ее матовую кожу и темные волосы. С лица исчезло измученное выражение, которое затуманивало ее черты все прошлое лето. Сейчас она вновь вся светилась той живой свежестью, которая была неотъемлемой чертой юной Анны Болейн. И причиной этому была вовсе не радость от того, что Екатерина наконец-то соизволила закончить свой путь земной, хотя это придавало дополнительное оживление ее теперешней манере держать себя. Основным было то, что тот кошмар, который преследовал ее последние несколько месяцев, наконец-то развеялся. Все это время Анну грызли страхи, что ее власть над королем безвозвратно утеряна и что вместе с этим она потеряет и тот главный приз, которым она овладела после стольких лет борьбы. Неудачная встреча с Марией стала последней каплей в море ее неудач. Но как и ее предшественница, Анна всегда отличалась неисчерпаемым запасом отваги. И она вновь почерпнула из него тогда, а сколь тяжело ей это досталось, не знал никто, кроме нее. А потом, собрав последние остатки той магической силы, которая некогда привела короля к ее ногам, она наконец-то смогла вновь залучить его в свою постель. В Генрихе, конечно же, никогда снова не вспыхнет его дикое влечение к ней. Даже она была не в силах разжечь в нем этот угасший огонь. Но он все еще был весьма пылок… и если Анна явно показывала, что хочет его еще раз… а она могла быть ненасытной в постели, если только ей удавалось попридержать свой острый язычок… Генрих уступал, и не один раз, несмотря на то что его все больше тянуло к Джейн Сеймур. «В конце концов, — говорил он себе, когда задумчивый облик Джейн начинал слишком сильно ранить его деликатную совесть, — Анна все еще моя жена».
Во имя Англии он был обязан предпринять дальнейшие усилия, чтобы она родила ему сына. Если он преуспеет в этом, то сбережет массу времени и избежит множества проблем. Он каждый раз вздрагивал, когда вспоминал эти полные мучений годы, которые ему понадобились, чтобы избавиться от Екатерины и заменить ее Анной. Если потребуется столько же времени, чтобы поменять Анну на Джейн, то, великий Боже, к тому моменту, когда это произойдет, он будет стариком! Когда Анна объявила ему, что беременна, он был преисполнен целомудренного самодовольства. Как всегда, он избрал верный путь, а Джейн будет прекрасной любовницей, когда ему удастся преодолеть ее вполне естественное нежелание пойти по этому пути. Но, если ожидаемый ребенок не окажется здоровым мальчиком, ну что же, тогда он будет знать уже наверняка, что Господь проклял этот брак так же сурово, как он неодобрительно посмотрел на первый. Это будет безошибочным знаком с небес, благочестиво подумал Генрих, и действовать он будет соответственно. Кромвелю придется любым способом вытащить его из этой дьявольской каши и посадить рядом с ним на трон королеву Джейн, как ему же удалось это однажды, когда он доставил своему властелину королеву Анну.
