– А что касается того, зачем ты нам, Ана Даккар… Ты правда ничего не знаешь? – Он взглянул на доктора Хьюитта. – Значит, профессор не открыл вам правды о ГП. Вы хоть до этого дня тренировались с лейденскими пистолетами? Вы вообще знали об их существовании?
Ответом ему стало наше неловкое молчание.
– Так я и думал, – кивнул Калеб. – В ЛИ мы не боимся пользоваться нашими знаниями. Сколько проблем в мире вы, трусы, решили бы, если бы только поделились!
Джем из-за моей спины спросил:
– Чем мы должны были с вами поделиться?
– У вас было два года, – с горечью и даже с ноткой сожаления произнес Калеб. – Мы могли бы объединиться. Могли бы договориться.
Я не знала – это корабль качнулся или меня повело от шока. Два года назад умерли мои родители. Два года Хьюитт боялся нападения. И, по словам Калеба, у Гардинг-Пенкроф было два года, чтобы договориться.
Я повернулась к доктору Хьюитту:
– Что произошло два года назад?
Его взгляд был еще печальнее, чем у Топа, когда он клянчил собачье печенье:
– Скоро мы об этом поговорим, дорогая. Обещаю.
Калеб фыркнул:
– Ты же не настолько глупа, чтобы верить обещаниям Хьюитта? Он нам тоже всего наобещал, когда еще работал в ЛИ.
Хьюитт с силой сжал кулаки:
– Достаточно, мистер Саут.
– Профессор, почему бы вам не рассказать им, над чем вы работали в ЛИ, когда я был на первом курсе? – предложил Калеб. – До того, как у вас сдали нервы. Расскажите им, кто придумал «Аронакс».
У меня зазвенело в голове, как от еще одной светошумовой гранаты.
Джем судорожно вдохнул:
– Профессор, о чем он говорит?
Хьюитт не выглядел пристыженным – скорее раздраженным.
– В ЛИ я занимался многим из того, чем нельзя гордиться, староста Твен, прежде чем понял, на что они способны. – Он перевел сердитый взгляд на пленника. – И сегодня, мистер Саут, Лэнд Инститьют показала, что им никогда и ни при каких условиях нельзя доверять передовые технологии. Вы уничтожили великое учреждение.
– Великое учреждение?! Вы защищали наследие преступника! – Калеб заерзал, заскрипев надувным кругом. – Может, уже убьете меня – и дело с концом? В этой штуке жутко неудобно.
Дрю и Кия холодно смотрели на доктора Хьюитта. Даже Линьцзы выглядела потрясенной. Может, как и я, они тоже до этого дня не знали, что доктор Хьюитт в прошлом работал в Лэнд Инститьют. Но что еще хуже, доктор Хьюитт придумал «Аронакс», помог создать то самое оружие, которое уничтожило нашу академию и убило моего брата.
– Мы не убиваем пленных, – объявил Хьюитт. – Дрю, Кия, выбросите его за борт.
Надменное выражение на лице Калеба дало трещину:
– Погодите…
– Сэр, – возразила Линьцзы.
– С ним все будет в порядке, – заверил ее Хьюитт. – На нем компенсатор плавучести, гидрокостюм и нарукавники. Охрана, выполнять.
Похоже, Дрю и Кия предпочли бы выбросить за борт самого Хьюитта, но, покосившись на Джеминая Твена, две акулы отвязали трепыхающегося и сыплющего ругательствами Калеба от стула и, подтащив его к левому борту, швырнули в море.
В последний раз я увидела своего несостоявшегося похитителя болтающимся на поднятых яхтой волнах отплевывающимся от воды и кричащим гадости в адрес Гардинг-Пенкроф. С такими легкими его быстро подберут. Да и эти розовые уточки на нарукавниках и надувном круге будут видны чуть ли не из самого Сан-Леандро.
– Мисс Хуанг, – сказал Хьюитт, – отправляйтесь на мостик. Держать курс на запад на максимальной скорости.
Линьцзы смущенно переступила с ноги на ногу:
– Сэр, мы имеем право…
– И вы получите объяснение, – пообещал Хьюитт. – Но все по порядку. Проверьте еще раз маскировочные модули и излучатель помех. Пусть косатки просканируют весь корабль на наличие «жучков». Нам необходимо оторваться от «Аронакса». – Он повернулся ко мне: – А вы, Ана Даккар, пойдете со мной. Пора вам задать нам направление.
По дороге я поймала за руку Нелинью и потащила ее за собой.
Я нуждалась в дружеском плече, пусть даже ей придется терпеть Джема. У меня голова шла кругом от… ну, от всего. Мне очень не понравились предупреждения Калеба. Я не понимала, с чего доктор Хьюитт думал, будто от меня все зависит. Зачем он постоянно меня выделяет? Сколько тайн он хранит? И правда ли Джеминай Твен способен меня защитить?
В конце коридора Хьюитт открыл дверь в капитанскую каюту. Я никогда здесь не была, и ее размеры меня поразили: у левой стены стояла большая кровать, окна выходили на нос, в центре был большой круглый стол, а справа…
Я ахнула:
– Сократ!
Вся правая стена каюты представляла собой открытый аквариум с морской водой. Плексигласовая стена около пяти метров длиной и полутора высотой сверху слегка загибалась внутрь, чтобы вода не выплескивалась во время качки. Аквариум был маловат для полноценной жизни, но в нем было достаточно места, чтобы дельфин мог развернуться, не касаясь стен. По бокам его были металлические дверцы наподобие тех, что устанавливают в дверях для собак, только намного больше. Я не очень понимаю принцип работы аквариума, но отходящие от него трубы наверняка соединялись с морем, позволяя Сократу заплывать внутрь и выплывать наружу, когда ему вздумается.
