— Недотепы, от магии защиту наложили, а от элементарной лопаты, молотка или ножа — нет, — злорадствовала я.
Постепенно, но верно, с затекшими руками и шеей, я проделала в доске знатную щель, осталось только проломить ее.
— Еще раз прошу прощения, леди Аричибелла, но мне нужна ваша конечность, — в дело пошла длинная рука, а точнее кость, которой пришлось бить в щель, пока мне на живот и грудь не посыпалась земля. С трудом, но я расшатала две доски и протиснула между ними руки, выламывая деревяшки наружу. Земля мешала видеть: пришлось ставить вокруг себя защитный купол. И я начала постепенно продвигаться наверх, едва не увязнув. Раздвигая землю руками, я вылезла из могилы грязная, но вполне живая и чертовски злая.
Я лежала на холодной траве, в окружении тумана, глубоко дыша и глядя, как из-за тучи выплывает луна, я услышала волчье завывание.
Медленно встав и мысленно извинившись перед могилой несчастной леди, которая терпела со мной одну компанию и только хотела уйти, как передо мной возникли Юро и Крабат.
— Только не говори, что ты решил выспаться? — прошипел Крабат, буравя меня взглядом.
— Не скажу, — я пожала плечами, в упор глядя на злющего боевика.
— Тебя не было несколько часов, мы приходили к дверям твоей комнаты, но в спальне тебя не оказалось и решили проверить кладбище, а тут ты — вылезаешь из могилы. Расскажешь, что произошло, и почему у меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел, как ты вылезаешь из свежей могилы? — Юро оглядел меня с ног до головы.
Я была вся в земле, волосы всклочены и ногти сплошь черные.
— Нечего рассказывать. Кто-то столкнул меня в могилу, когда я приводил ее в порядок, и закрыл гроб крышкой, навешав на нее анти-магические чары, чтобы нельзя было выбраться, — я широко зевнула и сонно потерла глаза тыльной стороной ладони.
— Однако ты здесь. Как выбрался? — продолжил допрос Крабат.
— Своими силами, — я пошевелила перед ним острыми ногтями и прошла мимо. Хотелось принять душ, выпить чашку чая и лечь на нормальную подушку, шея и спина болели, руки отнимались от перенапряжения, ко всему прочему я сильно вспотела, и рубашка неприятно липла к телу.
— Ты не видел, кто тебя столкнул?
— Крабат, — я резко остановилась и посмотрела ему в глаза, — не задавай вопросов, на которые уже получил ответ. Какое тебе дело, кто меня столкнул, что на утесе, что здесь? Своим состоянием озаботься, от тебя несет паленой плотью, — бросила раздраженный взгляд на его грудь, где под балахоном заживала пентаграмма. Я была не в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы, возможно погорячилась, но не могла понять этой неуместной заботы. Привыкла все делать сама, рассчитывая только на себя, как и учил отец. Фыркнув, я развернулась и пошла в сторону общежития. Сильно болела спина.
Юро удивленно смотрел в след уходящему Некроманцеру и присвистнул:
— У Диаваля, оказывается, тоже случаются нервные срывы. Уж слишком он был спокоен, а тут на тебе! Видать хорошо досталось парню, пока он торчал в этом заколоченном гробу.
— Видимо, я сам ненавижу замкнутое пространство, а оказаться там в одиночестве… — «Как только мы закончили с уборкой и вернулись в общежитие, к Ариану подошел один из его подпевал и шепнул, что Диаваля нет. Тот отмахнулся, мол — все Некроманцеры больные на голову педанты в уборке кладбищ. Что же произошло, может на него напали», — волнение шевельнулось в сердце Крабата. Он поморщился. — От меня действительно так несет?
Юро принюхался и кивнул:
— Плохо заживает? — оборотень ободряюще коснулся его плеча.
— Но откуда Диаваль об этом знает? — Крабат провел пальцами по тому месту, где под одеждой был ожог.
— Вряд ли сын Варлока Некроманцера не знает всего, что знает родной отец. Пошли, сходим к лекарям, видимо тот мятный крем не сильно тебе помогает, только воспаление и снимает.
— Видимо, — Крабат поморщился. Выглядел он действительно болезненно, но кроме него пока что никто с их курса не прошел это испытание. Он бы и сам мог подождать до окончания университета, но хотел поскорее все сделать. Дядя Аластор предупреждал о боли, отговаривал племянника, но Крабат не отступил. Главное — он выдержал: и теперь пойдет по стопам родителей. Избавит мир от скверны, из-за которой они погибли.
Глава 5
В комнату я вернулась с большой радостью: горячий душ, чистая одежда и ужин, необходимое мне спокойствие и тишина.
Лис бегал вокруг меня, прежде чем я потушила свет и завернулась в одеяло. Животное поскребло коготками о подоконник и улеглось на подушках.
