– Класс! – оценила Вера, полезла в сумку за зеркальцем и в целом осталась довольна собственным отражением: глаза подкрашены, губы подмазаны, волосы аккуратно уложены. В общем, вполне сгодится для встречи с дамами, привыкшими быть при полном параде.
Дамы произвели на Веру весьма своеобразное впечатление.
Бывшая актриса и певица Марта Мстиславовна Ружецкая оказалась высокой величественной женщиной с пышной грудью, вполне пригодной для функции пюпитра. Ее округлое белое лицо еще не утратило утонченность черт, а глаза – яркой голубизны. Светлые (конечно, крашеные, но явно в тон природному цвету) волосы венчали макушку замысловатым узлом. У нее был низкий, хорошо поставленный голос. Марта Мстиславовна была просто создана для того, чтобы играть цариц-императриц.
Бывшая балерина Фаина Григорьевна Панюшкина представляла собой полную противоположность. Маленькая, худенькая, с длинной (некогда явно лебединой, а теперь смахивающей на гусиную) шеей, с по-прежнему идеально прямой спиной, изящными ручками и сохранившими мускулистость ножками. Голову обрамляли короткие черные кудряшки, а круглые темные глаза занимали едва ли не половину аккуратного личика. Ее высокий голос исключительно походил на звонкий щебет. Фаина Григорьевна была просто создана для того, чтобы танцевать партии экзотических птиц.
По отдельности женщины выглядели весьма эффектно, но вместе – несколько комично. Как сенбернар и карликовый пудель.
– Прошу, – широким жестом указала Ружецкая в сторону комнаты, где на столе стояли чашки, вазочки с печеньем и конфетами. – Готовы предложить вам чай, кофе, сладости, если хотите, сделаем бутерброды. И вы, молодой человек… то есть капитан Дорогин… проходите тоже.
– Для начала я вам представлюсь, – вытащила удостоверение Вера. – Следователь по особо важным делам Вера Ивановна Грознова.
– Кто?! – ахнули женщины.
– Грознова, – повторила Вера и уточнила: – Не Грозная, а Грознова.
Эта путаница ее преследовала всю жизнь, а в последние годы «Грозная» вообще превратилась в прозвище.
Женщины изумленно переглянулись и пылко воскликнули:
– Вы – Верочка?! Дочка Александры Николаевны Грозновой?!
Они дружили более полувека. С того времени как выпускница консерватории Марта Ружецкая пришла в театр музыкальной комедии, где уже пять лет танцевала Фаина Панюшкина.
Фаина, которую все называли Фаней, после хореографического училища, конечно, мечтала попасть в театр оперы и балета. Однако не случилось.
«Ничего страшного, – сказала тогда мама Берта Моисеевна, – там тебя так и сгноят в кордебалете, а здесь солисткой станешь».
«Ты, дочка, вообще обучилась бы какой-нибудь стоящей профессии, а то танцульки твои – дело несерьезное, да и на пенсию рано отправят», – посоветовал отец Григорий Васильевич, высококвалифицированный столяр, освоивший свое ремесло еще мальчишкой в рязанской деревне.
Фаня, конечно, ничему «стоящему» обучаться не стала, а вот в солистки выбилась довольно скоро. Пусть не в большом балете, а в опереточном, однако никто из ее соучениц в примы так и не вышел – в основном в кордебалете застряли.
В отличие от Фани, Марта Ружецкая, всегда отличавшаяся объективным взглядом на действительность, после окончания консерватории сразу прикинула: ее лирико-драматическое сопрано (хорошее, но не выдающееся), яркая внешность и безусловный актерский дар (не слишком-то востребованный в опере) – это то, что может обеспечить ей главные роли в оперетте. И не ошиблась. Сцену театра, который со временем превратился в более универсальный, музыкально-драматический, она окончательно покинула в семьдесят лет, нисколько не комплексуя от смены ролей юных барышень на пожилых дам.
Фаина Панюшкина (сохранив девичью фамилию) на три года выходила замуж, затем имела много романов, однако ребенка родить ей не удалось. Впрочем, у нее были двоюродные племянницы и племянники, со всех сторон благополучные люди, обитающие в разных городах и даже странах, и все они относились к тетушке с вниманием и заботой.
Марта Ружецкая (также сохранив девичью фамилию) вышла замуж еще в консерватории и прожила с мужем более сорока лет, вплоть до его кончины. У нее имелся сын, который жил в Москве, но также не оставлял мать своими заботами.
Подружившись в ранней молодости, Фаина и Марта особо сблизились, когда в 1985 году поселились в актерском доме, причем на одной лестничной площадке.
Конечно, в этот хороший дом в центре города стремились многие работники театров. У Ружецкой особых проблем не возникло – все-таки ведущая актриса с мужем и сыном. А вот у Панюшкиной шансов, причем на двухкомнатную квартиру, не было практически никаких. Пусть и солистка, однако, прямо скажем, «вспомогательного состава», опять же к тому времени отец умер, и она осталась вдвоем с мамой.
Но это была еще та мама!
