Дочь химеролога (СИ) полностью

— «Не понял, но ты же, только что…»

В его мысле-образах проступило удивление, хотя уже с сильной ноткой обреченности. Догадливый у меня папа.

— «Она поступила… неправильно. И была за это наказана. А теперь дриаду надо спасти».

— «Дочь, с тобой точно все в порядке?»

— «Да».

— «Хм, тогда забирай ее и уходи. Как с энергией?»

— «Э-э… а артефакт почему-то почти полный! Только какие-то странные ощущения, слегка неприятные. Но энергии много, я чувствую».

— «Странно, ну ладно, вернешься, осмотрю его, может, что-то повредилось. Давай действуй! Помнишь план подземелий? Жду тебя у северо-западного прохода, возле сливной решетки».

— «Поняла».

Вернувшись после разговора с отцом в реальный мир, я оглядел камеру, довольно спокойно восприняв увиденное в ней, способное шокировать любого, затем посмотрел на ту, что доставила так много проблем. Сейчас, находящееся передо мной существо тихо постанывало, излучая эмоции обреченности и боли. Видно его было по-прежнему плохо, и я потянулся, чтобы раздвинуть разорванные в клочья стенки кокона. Дриада резко дернулась, плеснув страхом. В принципе, скрываться перед ней смысла не было, и я спокойно произнес, используя, как и до этого, пятую форму (и почему опять приходиться в ней разговаривать?):

— Успокойся, я больше не нанести тебе вред. Наоборот, спасти буду.

Существо замерло, с удивлением и недоверием вслушиваясь в мой настоящий голос. А что? Я же невиноват, что под этой непонятной яростью, не говорил, а шипел, да и еще так жутко! Ладно, надо продолжить.

Наконец, остатки кокона разошлись, и я увидел… М-да. Больше всего «это» напоминало… ребенка. Примерно лет семи, неопределенного пола (ага, на себя посмотри), со спутанной копной зеленых волос и кожей похожей на кору. Но не как у дерева, а скорее как у молодых, только что проросших ветвей. Лицо было вполне человеческое, разве что уши немного необычной формы. И еще я, наконец, увидел, как это существо держат цепи, и был неприятно удивлен. Так как они не опутывали и не заканчивались кандалами на руках и ногах, а просто протыкали со всех сторон тело дриады. Как так можно?

— Если вытащу, ты выдержать?

Пауза, настороженный взгляд и…

— Оставь меня, все равно уже скоро умру. Ты победила (ого, сразу опознала пол, однако)! Можешь забирать Сердце! И да (возник явственно ощутимый сарказм), Долг я отдать не смогу! И она не поможет!

В голосе, который также напоминал детский, четко зазвучала безысходность и какое-то смирение перед случившимся.

— Зачем тогда «воззвать»?

Дриада удивленно на меня уставилась.

— Ты же сама попросить о помощь, а потом напасть. Да получить в ответ, но это не значит, что спасение не быть.

— Я не просила о помощи!

— Точно, даже мысль не было?

Она настороженно замолчала, а я повторил:

— Цепи выдернуть, не повредить?

Дриада качнула головой и выдавила из себя:

— Можно, хуже уже не будет.

Судя по стонам, процедура все равно получилась довольно болезненной, хотя и сопровождающаяся удивлением от разрываемых мною цепей. А я, кстати, наверно первый раз, ощутил свой предел. Очень уже неохотно поддавался металл, из которого они были изготовлены. Фактически только удалось, да и то с большим трудом, разогнуть несколько звеньев, надорвав их по месту стыка. Но, похоже, дриаду все равно впечатлил, приведя в состояние глубокой задумчивости. А может, дело было в кольце, от которого она, увидев, не отрывала странный взгляд.

Наконец, подхватив худенькое тельце на руки и попутно отметив, что, похоже, это действительно девочка, я вышел из камеры и направился к выходу. Неожиданно услышал довольно робко заданный вопрос:

— А можно, немного энергии? Хоть на чуть-чуть почувствовать себя сытой. И… потом… когда все закончится, выполни последнюю просьбу — закопай тело в лесу!