Я не мог оторвать взгляда от губернатора. Его лицо казалось мне знакомым: широкие скулы, пухлые губы, даже глубоко посаженные глаза. У него был заспанный вид, волосы взъерошены, на подбородке – щетина. А потом я подумал: неужели его лицо будет последним, что я увижу в своей жизни? Лицо Джио было не лучше, он злобно сверкал глазами, как будто я его предал. Я посмотрел на половицы под ногами: даже доски по сравнению с этими двумя в моем случае казались лучшим вариантом для предсмертной картинки. Удерживавший меня стражник достал из-за пояса нож.
И в этот момент я наконец ощутил дрожь в костях.
Меня словно штормовая волна в грудь ударила. Руки и ноги заполняла вибрирующая сила. Мгновение назад я был слабым и беспомощным, а теперь точно знал, что отшвырнуть стражника для меня – все равно что плащ сбросить.
И еще я остро ощутил всю влагу в комнате, включая пот на лицах.
Мэфи… Похоже, он пришел в себя.
Я нырнул вперед. Руки стражника разлетелись в стороны. Я слышал, как его нож вонзился в половицу у меня за спиной. Одним плавным движением я опустился на колено и подобрал свою дубинку; не останавливаясь, развернул ее и врезал одним концом стражнице, которая удерживала Джио. Похоже, приложил слишком много силы – стражница приподнялась над полом, а с ней и лидер Безосколочных.
Но волноваться о нем было некогда.
Я почувствовал движение воздуха – это третий стражник решил меня остановить. Я наклонился и услышал, как его меч вонзился в деревянную колонну у меня за спиной. Он дернул за рукоять, чтобы высвободить свой клинок. С такого размаха он вполне мог снести мне голову с плеч. Мою упрямую голову. Он был прав: чтобы такую отрубить, надо очень постараться.
Удерживавший меня охранник очухался и сразу потянулся к своему мечу. Уклонившись от удара, я шагнул в его защитную зону и выбил клинок у него из рук. Я даже не ударил, а слегка прихлопнул его по руке, но он тут же разжал пальцы. Это было легко, как сорвать с ветки перезревший плод.
Я пнул стражника, который все пытался высвободить свой меч; он отлетел в другой конец комнаты, растянулся на полу и больше не вставал.
Губернатор с вытаращенными глазами, крепко вцепившись в ручку, стоял у двери. Его грудь тяжело вздымалась под мантией.
– Кто ты?
– Контрабандист. Мои портреты развешены по всей Империи.
Судя по тому, что он открыл дверь, чтобы бежать, мой честный ответ не принес ему облегчения.
Я растерялся, как собака, догнавшая повозку, которую облаивала. Видимо, губернатор принял меня за какого-то карающего монстра.
– Не двигайся, – сказал я.
Что было с ним делать? Джио говорил, что нам придется убить стражников, а что будем делать дальше, не сказал. Сам Джио все еще лежал на полу и пытался выбраться из-под бесчувственной стражницы.
Встав на ноги, он тут же взялся за нож.
Губернатор оцепенел.
Ну конечно: захват власти не может быть бескровным. Я услышал, как в наступившей тишине застонал один из личных стражей губернатора. Хотя бы один был все еще жив.
Потом послышались чьи-то шаги, и они очень быстро приближались.
В дверях появилась женщина. Она была одна. Я ее сразу узнал, если не по лицу, то по телосложению – она была высокой и широкоплечей. Любовница Ранами.
Что она здесь делает?
Она посмотрела на губернатора и бросилась к нему, я даже слова сказать не успел. В первый момент я подумал, что она собралась его прикончить.
– Отец, ты цел?
Отец? Любовница Ранами – дочь губернатора? Теперь ясно, почему Ранами говорила, будто слышала, что наследница губернатора – хорошая женщина. Только она не слышала – она это чувствовала. Оставалось надеяться, что чувства ее не обманули.
– Фалу, этот человек пытался убить меня! – с истерическими нотками в голосе заявил губернатор.
Я промолчал, только опустил свою дубинку в надежде, что Фалу поймет значение этого жеста. Она глянула в мою сторону и повернулась к отцу.
– Защити меня! – Он вцепился в ее тунику.
– Я защищу тебя. – Фалу с материнской нежностью убрала волосы у него со лба. – Не волнуйся, никто не причинит тебе вреда.
– Но тогда… – Губернатор посмотрел на меня, потом снова на дочь. – Тогда почему ты бездействуешь?
– Я действую. Я позволяю Безосколочному меньшинству сместить тебя.
Губернатор побледнел.
– Ты – моя дочь, – зло брызжа слюной, сказал он. – Ты предала меня?
– Мне жаль.
Похоже, Фалу не знала, что еще ему сказать.
Послышался звук шагов множества ног. Я отошел в сторону, давая дорогу мятежникам. Теперь я был простым наблюдателем. Больше всего на свете мне хотелось вернуться в пещеры и проверить, как там Мэфи.
На пороге появилась толпа мужчин и женщин. Кое-кто был в доспехах, но большинство в самой простой одежде, и вооружены они были ножами, палками и кольями. Армия оборванцев. Малое умение они компенсировали большим числом.
Сквозь толпу в комнату решительно протиснулась Ранами.
– Я принимаю должность губернатора, – сказала Фалу, обращаясь к отцу. – Время пришло.
