Все взгляды были устремлены на губернатора и его дочь, а я наблюдал за Джио. Лидер Безосколочных убрал нож, но я заметил, как недовольно он нахмурился. Все пошло не по его плану. Фалу не должно было здесь быть, ей полагалось сидеть в камере под замком. У меня мурашки пробежали по спине: я не сомневался, что в это самое время один из повстанцев Джио с ножом в руке направлялся в подземелье дворца.
Не задумываясь я шагнул вперед и с дубинкой в руке встал между Фалу и повстанцами. Всего один шаг, но Джио все понял. Фалу с Ранами отвлеклись, так что кто-то должен был форсировать события, пока Джио не заварил очередную кашу.
– Похоже, на Нефилану теперь новый губернатор, – сказал я.
За спиной Джио раздались радостные возгласы.
– Соберите уцелевших, – скомандовал он и, перед тем как уйти вместе со своими товарищами, пригвоздил меня взглядом.
О, я не сомневался, что лидер повстанцев предпримет еще одну попытку. Просто сейчас у него не было выхода.
– Отведи моего отца в темницу, – сказала Фалу солдату возле двери. – И обращайся с ним не хуже, чем со мной.
Нетрудно было догадаться, что обращаться со смещенным губернатором будут очень даже неплохо, но для такого человека, как он, оказаться в застенках – настоящее падение. Он привык к комфорту, кровать в его спальне была украшена тонкой резьбой, а на окнах висели богато вышитые занавеси.
Губернатора вывели из комнаты, и Ранами сразу подошла к Фалу:
– Я думала, тебя взяли под стражу.
– Так и было. – Фалу взяла ее лицо в ладони и поцеловала в щеку. – И благодаря этому у меня появилось время подумать. Титус выпустил меня.
Ранами уткнулась лицом ей в грудь:
– Просто я рада, что ты смогла выйти и что все прошло по плану.
Вообще-то, не все, но сообщать ей об этом было не время и не место. Я посмотрел вслед Джио и похлопал Ранами по плечу. В моей помощи здесь больше не нуждались, так что можно было вернуться в пещеры и проверить, как там дела у Мэфи. Моя лодка стояла на якоре в бухте. Люди Иоф Карн шли по моему следу, а лодка под синими парусами с каждым днем удалялась.
– Прошу прощения, что прерываю, но я выполнил свое обещание и надеюсь, у тебя имеется нужная мне информация.
Ранами слегка сжала плечо Фалу, чтобы та не нервничала, и повернулась ко мне:
– Да, но должна предупредить, что она может тебе не понравиться.
– Мне все равно, говори.
На самом деле мне было не все равно. Я выполнил свою часть договора. Я сделал то, о чем меня просили те мужчины и женщины, – я спас их детей. И в конце этого пути я был вправе рассчитывать хоть на какое-то вознаграждение.
– Судя по полученным нами донесениям, эта лодка встала на якорь у берегов Маилы.
Я перестал что-либо понимать.
Маила – остров на северо-восточной границе Империи. До него плыть не одну и не две недели. Я был на Нефилану три дня и не сомневался в том, что моя цель близко.
– Этого не может быть.
– Это не обычная лодка. Возможно, их две. Мы не уверены. Но несомненно, что одна из них встала на якорь у берегов Маилы.
Я слышал об этом острове: он окружен рифами, к нему никто не подходит, хотя все императорские навигаторы в курсе его месторасположения, чтобы обходить его стороной.
Зачем лодке вставать на якорь у этого острова?
– Ты сказала, что лодка необычная. Что это значит?
– О ней всякие истории ходят. Не знаю, насколько они правдивы, но люди говорят, что она из дымчатого можжевельника.
– Не корми меня байками, ты должна сказать мне правду.
Но, посмотрев в глаза Ранами, я не увидел в них желания обмануть.
За дымчатым можжевельником ухаживают монахи. Срубить одно дерево – больше чем кощунство. Сотворивший такое навлечет на себя гнев всего ордена.
Получается, либо эта лодка старше ордена, либо есть можжевельник, о котором не знают монахи.
Вокруг нас бродили повстанцы. Они сдирали занавеси с окон и собирали расставленные по полу позолоченные вазы. Фалу лично их направляла, указывая на предметы ненужной роскоши.
Я попытался собраться с мыслями.
– У тебя нет причин мне доверять, – признала Ранами. – Но у меня нет причин тебя обманывать.
Маила. Даже не знаю, сумею ли пробраться через эти рифы. Но я должен попытаться.
– Постой, – сказала Ранами, когда я повернулся к выходу. – Я хочу еще кое-что тебе предложить.
Мне следовало уйти, следовало сказать, чтобы она держала свои предложения при себе. Но видно, я слишком устал и даже боялся, и при одной мысли о плавании на край Империи у меня начинали болеть все кости. Я не знал, что там найду. И я остановился.
– Помоги нам, – сказала Ранами. – Этот остров – только начало. Мы не можем вернуть себе свободу здесь и на этом успокоиться. Если мы хотим стать свободными, мы должны покончить с Империей. Больше никаких конструкций, никаких Праздников десятины, никакого страха перед врагами, которые никогда не вернутся.
– Это не мое сражение.
– Эта твоя женщина… Как давно ты ее ищешь?
Я начал закипать от злости и крепко зажмурил глаза:
– Это не важно.
– Ты ищешь ее много лет, верно? Если ее забрала та лодка, она не вернется. Никто не возвращается, Йовис.
– И что ты хочешь мне предложить?
