– Это ты увидела, да? Жизнь бедная, но вполне сносная? Да, Халонг тяжело работал и теперь живет гораздо лучше, чем сироты в сточных канавах. Большинство детей, которых я знала, умерли. Ради куска хлеба мне приходилось делать то, чем я совсем не горжусь. И Халонгу тоже. И хотя у него теперь есть жена и семья, его первый ребенок умер от болотного кашля. И да, он справляется! Он фермер, и он работает на складе. Он встает до рассвета и работает на земле, которую получил от твоего отца в обмен на обещание, что будет отдавать весь собранный урожай. А так как этого недостаточно, чтобы прокормить семью, он работает еще и на складе, чтобы иметь возможность жить в хижине, где не одна, а целых две комнаты. Халонг справляется, это ты видишь, когда смотришь на него? Если так, интересно, что ты видишь, когда смотришь на меня?
– Именно поэтому, отправляясь в город, я всегда беру с собой монеты, чтобы раздавать их сиротам. И когда-нибудь надеюсь усыновить одного или двух. Но люди всегда будут страдать. Я не могу все исправить!
Но Ранами уже шагала мимо деревьев вниз к самому большому дому на склоне. Фалу хотела окликнуть ее, хотела рассказать о том, что видела. Она видела упрямую женщину. Видела мягкое доброе сердце в оболочке из несгибаемой воли. Она видела женщину, которую любила и которая пережила ужасный опыт. Этот опыт выковал ее, но она никогда о нем не рассказывала.
Фалу скрипнула зубами.
– Ты просто невыносима.
Дождь и ветер проглотили ее слова. Если Ранами их и услышала, то не подала виду, и Фалу пришлось чуть не бегом ее догонять.
Спустившись к дому, Ранами рывком распахнула дверь и решительно вошла.
Фалу задержалась у порога и, задрав голову, посмотрела на тростниковую крышу. Вблизи дом оказался гораздо больше. Ставни были закрыты из-за дождя. Похоже, что в доме никого не было, он вообще больше напоминал амбар. Фалу проскользнула внутрь.
Помещение освещалось всего двумя лампами, и Фалу потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к полумраку. Она почувствовала запах людей еще до того, как смогла их разглядеть. В помещении пахло высохшим потом, который из-за дождя снова стал влажным, пахло нездоровым дыханием и старым супом, который слишком долго простоял на плите. На двухъярусных кроватях вповалку лежали люди. Из темноты доносился чей-то кашель.
Фалу неуверенно прошла вперед и попыталась найти Ранами. Это было похоже на заплыв в темном, кишащем водорослями море.
– Ранами!
И вот наконец она. Прямо напротив. Пахнет сладким чистым телом. Фалу ухватилась за подол рубашки Ранами, как за буек в темном море.
– Вот так живет большинство фермеров, – сказала Ранами. – Такую жизнь даровал им твой отец. Если они захотят выращивать больше орехов, то основная часть острова отойдет под деревья каро.
То, как живут в сточных канавах бездомные сироты, Фалу хоть и издали, но видела, так что умом она понимала, что условия их жизни очень тяжелые и даже страшные. Но, увидев этих спящих вповалку и живущих под одной крышей людей, Фалу поняла, что это мир, которого она совсем не знает. Она никогда в него не погружалась, просто подавала беспризорным сиротам несколько монет из милости, и все.
Фалу глянула в сторону и обнаружила на одной из кроватей мужчину с мальчиком. Судя по всему, это были отец и сын, все их пожитки умещались на полке рядом с кроватью.
– Мы можем поговорить снаружи? – предложила она.
– Нет! – резко ответила Ранами.
Она чуть ли не искрилась от злости, настоящий факел гнева в сером море беспросветной жизни.
– Это результат правления твоего отца. На вырученные деньги он возводит пристройки к дворцу и даже не думает о том, чтобы улучшить жизнь фермеров. Ты думаешь, условия, в которых они живут, сильно отличаются от тех, в которых я росла? Они ведь не в сточных канавах живут, да? Они справляются.
На последней фразе голос у Ранами дрогнул, и Фалу пожалела, что сказала такое о Халонге. Что-то возражать в тот момент было бесполезно. Фалу придвинулась ближе к Ранами. В темноте трудно было кого-то разглядеть, но Фалу чувствовала устремленные на нее взгляды людей. Ощущение было не из приятных, у нее даже волосы на затылке зашевелились.
– Кому из этих фермеров ты доверяешь? – шепотом спросила Фалу.
Ранами посмотрела на нее так, словно она очистила банан, выбросила его и начала есть шкурку.
– Всем, Фалу. Я верну ящики с орехами им всем.
– Но как ты можешь быть уверена…
– Я уверена, потому что я такая же, как они. Мне повезло, меня взял в помощницы торговец книгами, он научил меня читать, потому что это умение повышало мою ценность. Он относился ко мне как к своим книгам; если я не успевала увернуться, лапал за все места, за какие хотел. Но если бы он не взял меня в свою лавку, мне пришлось бы, чтобы уйти с улицы, согласиться на глупую сделку с твоим отцом. Все эти люди знают, что такое потерять любимого, родного человека. Болотный кашель и другие болезни, падение с дерева во время сбора урожая. Сколько времени пройдет, прежде чем ты станешь губернатором?
В сердце Фалу маленькой змейкой закралось чувство вины.
