– Олег!.. Я ничего не делала. Вадим привел ее!
– Вадим?! Я просил?! О чем я просил?! Не впускать этого щенка!
Лира вздохнула. Две разные по эмоциональной близости женщины отчего-то сплотились в одном решении: они забыли о словах папы и продолжали держать рядом Вадика.
– Пап, она ничего не сделала. Я попросила ее позвонить тебе.
– Как оно там? – поинтересовалась теть Оля, убирая лекарства в выделенный для них ящик. – Похож мир на наш или водятся драконы?
Лира пожала плечами, продолжая чертить карандашом в блокноте. Настроение разговаривать не было.
– Ну-же! Лирок!
Теплая рука женщины дотронулась лба, тут же взлохматив челку.
– Сырок, – передразнила ее Лира и подняла глаза.
Теть Оля стояла рядом и на ее ответ улыбнулась.
– Не хандришь, но хмуришься.
Она второй месяц дома и все хуже некуда. Лира еле ходит. Вновь начались изматывающие посещения врачей, анализы и посещения специалистов. Первая причина «перенервничала, вот и прихватило» не прокатила. Ее начали таскать по больницам, но у нее хватило «безмозглости», как сказал папа отказаться от этого всего. Оставила массажи в исполнение тетки.
– Драконов не видела, наконец произнесла Лира, заканчивая добавлять тени в рисунок.
Все было понятно и без обследований. Мир принял Лиру обратно и стал потихоньку возвращать то, что отобрал, скрючивая и сплющивая ее. То, что она окажется прикованной к постели было вопросом времени. Лира пришла к выводу, что лучше потратит отведенные ей часы на что-то на самом деле стоящее. Например? Да, хотя бы попытается найти знакомых ей попаданцев. Аватара Валерия Павловича. Берга. Безумного Рея. Ей нужно было узнать, что стало с ними, а еще хотелось посмотреть на человека, который был в мире Эверта. Она очень надеялась на то, что все и в самом деле случилось с ней, а не было результатом галлюцинирующего сознания.
– А что же там было?
Ольга присела на краешек ее кровати, но Лира подвинулась, предлагая ей перебраться поглубже.
– Там была магия.
В доказательство своих слов она показала рисунок. На листе бумаги был изображен сидящий на столе Эверт с парящим рядом с ним пером. Набросок не был наполнен красками, но был пропитан магией.
– И волшебные палочки?
Лира кивнула, вспомнив, как размахивала зачарованной соломинкой. Странно она, наверное, смотрелась в глазах тюремщиков. Первые минуты – определенно.
– Они тоже есть. Отныне, но они там колдуют без них.
Она рассказала о тьме, о борьбе против нее и о других попаданцах. Вообще, Ольга Витальевна оказалась замечательным, очень благодарным слушателем. Лира чувствовала себя сказочником, собравшим вокруг себя толпу восторженных детей – тетя Оля охала и ахала, умилялась и блестела глазами, слушая ее, в сущности, ничем непримечательный рассказ.
– Вот я и могла людей в животных превращать.
– Так женщины вроде не колдуют, – тетя Оля презрительно фыркнула. –Ты вообще представляешь сколько магов они потеряли?
Эта особенность мира сильно опечалила, если не сказать, что обидела тетю Олю. Эйнхайм сильно сдал в ее глазах, а что думала Лира? Лира находила его странным. Теперь он казался ей таковым. В нем как будто бы чего-то не хватало или наоборот было лишним. Вдали от Эверта и повседневных забот, по вечерам, в темноте своей спальни Лира думала о том, что Эйнхайм и весь мир в целом очень похож на лоскутное одеяло. В нем было много каких-то противоречащих друг другу вещей и первое, что бросалась в глаза его «лоскутности». Его словно соткали из разных частей и эпох. Все объяснялось консервативностью мира и не желанием менять что-либо. Но только как быть с именами? Джонатан, Эверт, Карл, Моника, Лайнелл… Куда делись Греция, Франция, Англия и Германия, в которой они появились? Она, конечно, не была в других странах. Может нашлось бы в том мире старомодной Скандинавии или Италии, но Лира отчего-то сомневалась в этом и очень жалела, что так и не нашла времени почитать ту скучную книжонку об истории Эйнхайма. Это было непохоже на нее, но были задачи поинтереснее и книги, кстати тоже.
– Красивый мужик, – протянула Ольга, забрав у нее блокнот. – Кто это?
Она пролистнула несколько страниц, просмотрев изображения Генриха, Карла, Джонатана и Лайнелла.
– Граф, маг и редкостный придурок, – проговорила Лира и все же не смогла не улыбнуться. – Эверт – это он шагнул во тьму, а потом вернулся из нее.
Лира упустила из своего рассказа некоторые детали и не стала говорить о фиктивном браке и прочих когда-то расстроивших ее вещах. Про мерзости говорить не хотелось, обсуждать Эверта тем более, а брак… Они ведь так и не поженились, и она только сейчас подумала о том, что в принципе она могла бы обратиться с теми бумагами в суд с одной лишь претензией – брак не был консумирован. Но хорошая, мысля, как говорится приходит опосля. Теперь это было неважно и придурком Эверт оставался только лишь потому, что несмотря на их разговор все равно взял и поступил по-своему. Царапину можно было обработать и забыть… Короче, придурок! Красивый, умный и, кажется, любимый.
