– Расстроилась?
– Нет, – Лира взглянула на женщину снизу вверх, удобно устроившись на ее коленях. – Я убедилась в верности своей теории. В каждом ее пункте.
Тетя Оля большую часть обратного пути молчала, дремала, устроив ее на сидениях, да говорила Юрке, где остановиться в следующий раз.
– Никаких тошниловок! – ругалась она на водителя. – Езжай в отпуск и полдничай там, если Нинка позволит, а при мне, не травись!
С ней было весело и спокойно. Только это было лето и маленькое путешествие к центру земли. Все когда-нибудь закончится и наступит темнота.
– Я только не могу понять, что случилось здесь, – проговорила Лира, выкинув из головы грустные мысли. – В первый раз я упала с лошади и разбила голову, а что произошло здесь, когда был Вадим?
Она была цела и невредима, если только не считать разболевшейся спины.
– Может он сделал что-то?
Не верилось, что тетка сказала это. Все это время она только и делала, что защищала его.
– Если не я, то обязательно кто-нибудь заметил что-то.
– Это могло быть простой царапиной, что через пару дней зажила и ты и думать о ней забыла.
Может и так. Лира потянулась к планшету, принявшись рыскать по сети. К какой именно стране на Земле был близок Эйнхайм? Ответ крылся именно в этом.
_________
[1] Савантизм – редкое состояние, при котором лица с отклонением в развитии (в том числе аутистического характера) имеют «остров гениальности» — выдающиеся способности в одной или нескольких областях знаний, контрастирующие с общей ограниченностью личности.
– Ты ведешь себя странно, Лира.
Маме не нравятся новые интересы и занятия Лиры. Изучение животных, посещение музеев и зоопарков, поездки по всей России и полеты за границу, а еще конные прогулки в сопровождении инструктора и без. О том, что Лира гоняет верхом в одиночестве она конечно же не знает, но если бы таковое случилось, то обязательно пришла в ужас. Как ужаснулась бы тому, что именно делает дочь уже будучи в седле – царапает ладонь или колет палец, чтобы обязательно выступила кровь.
– Более странно, чем полгода назад?
– Тогда, – мама даже побледнела, вспомнив что-то. – Мне было хотя бы понятно почему такая.
Лире пришлось отвлечься, вытащить наушники и обратить внимание на маму. Она знала ход их беседы, но игнорировать собеседника и продолжать заниматься делами – то было не в ее привычках.
– Потому что приглашенная тобой сиделка умела держать язык за зубами, но оказалась чокнутой, стащила твою дочь с лошади, и та приложилась головой?
– Ты теперь будешь попрекать меня этим?
Мама присела на вторую половину дивана.
– Заметь, этот разговор начала ты, – Лира покосилась на отложенный планшет. – Не я.
Прошло шесть месяцев. Лиру продолжало скручивать, но не так интенсивно, как в первые два месяца. Наверное, ей стоило благодарить за это верховую езду. Эдвард Каземирович, однажды встреченный в зале суда, искренне обрадовался ее состоянию и попросил продолжать тренировки. Лира не почувствовала в его словах фальши. Руководитель центра искренне любил свое дело и беспокоился о своих пациентах. Репутация его самого и реабилитационного центра «Иппопомощь», если и пострадала, то совсем не значительно. Марина Константиновна начала чудить на их территории и к тому времени, когда ее крыша поехала окончательно ее уволили. Лира отказалась выдвигать иск против этого заведения, а вот насчет последней она мучалась в сомнениях.
– Ты хочешь, чтобы я вернулась в Лондон и вновь продолжила заниматься рекламой?
– Я хочу, чтобы ты стала нормальной.
– Если я мешаю тебе здесь, то ты скажи.
Нельзя быть жестокими с родителями. Их сердце всегда открыто для нас и любой камень, вне зависимости от величины обязательно достигнет цели и причинит боль. Лира знала это, но не сумела совладать со своим состоянием.
– Я не хочу тебе ничего плохого, Лира.
Она хочет всего хорошего себе. Это не первый разговор в подобном духе и Лира знает к чему ведет ее родительница. Мама не понимает, что Лира знает ее всю жизнь и все ее уловки, намеки, хитринки, они как будто бы на свету.
– Подружки достали? Может тебя доконали сочувствующие взгляды? Или, они в гости напрашиваются?
– Прекрати! – мама повышает на нее голос, поднимаясь – Так разговаривать со мной!
Что разозлило маму на этот раз? Правда? Быть может то, что Лира не хочет идти по тому пути, что так отчетливо видится матери?
– Это не жизнь!
Алина Вишневецкая обводит взглядом просторную гостиную, в которой так тепло и очень уютно пахнет дымом, вишневыми пирогами тети Оли и хвоей от первых новогодних композиций от одного очень модного флористического ателье.
– Хм. То есть для тебя она подходит, а для меня нет?
– Я хотя бы выхожу куда-то!
Дело не в прогулках и не занятиях. Все дело во внешнем внимании. Мама ждет ее реакции, серьги из платины – неправильные и покореженные овалы как-то очень яростно раскачиваются в ее ушах и, кажется, что выдают ее внутреннее состояние.
– Ты хочешь, чтобы я вышла куда-то?
