– Я не говорил иного. Я пытаюсь сделать вашу жизнь проще, потому что при дворе достаточно сквернословов и завистников, что с радостью поспешат омрачить ваше счастье.
Лире захотелось услышать этих сквернословов и завистников, потому что в предупреждении Траубе было что-то такое, что не понравилось ей.
– Они ведь все равно постараются попортить мне кровь?
– Да, но стараться будут меньше.
Лира приподняла уголок губ.
– Вам не стоит думать, что я полевая ромашка…
– Я так не думаю.
Лира остановилась, начхав на весь придворный этикет вместе взятый. Она ужас как хочет познакомиться с этими акулами местной светской жизни.
– Тогда сопроводите меня к тем креслам? Хочу отдохнуть и посмотреть на здешнее общество.
На самом деле все оказалось не так страшно, как пытался внушить ей Траубе. Местное общество состояло из людей. Как и везде они смеялись и злословили за спиной, но не тогда, когда к ним поворачивались лицом, приближались или того хуже оказывались среди них. Все как один с улыбками они принялись представляться, выказывать свое почтение, справлялись о ее здоровье, пытались узнать что-то о ее прошлом и говорили что-то хорошее о ее погибших родных. Это заставляло ее грустить. У нее появились еще одни родители и о них, как о Мерте она совсем-совсем, ну просто ничегошеньки не знает.
– Кто ваш модельер?
– Вы так скромны и изящны.
– Признаться, сначала я подумал, что вошли брат и сестра так вы и сэгхарт дополняли друг друга.
Они восхищались смелостью и скромностью наряда, интересовались мастерской и именем модистки, не веря, что это создала та самая лесса Каури. Лиру напрягал этот момент. В свете новых знаний ее сотрудничество с высокомерной лессой может вылиться сэгхарту в копеечку. Она бы на ее месте обязательно взвинтила цены.
– Или сэгхарт Дельвиг разорился, – раздалось позади кажущеся веселым голосом, – покупая очередной подарок для этой своей Аллонсо.
Некая доброжелательница очень хотела, чтобы Лира услышала эти слова, и она добилась своего. Мужчины и женщины смотрели на Лиру с ожиданием. Улыбки на их лицах показались Лире сплошь и рядом пластмассовыми. Не то, чтобы она сомневалась в их искренности. Конечно, он знала, что все это вежливости ради, но сейчас эти люди как будто бы испугались и ждали чего-то.
– А может для меня?
Рыжеволосая незнакомка странным образом напомнила ей короля.
– Или даже для вас?
Лира оглядела женщину с ног до головы старательно задерживаясь на украшениях что были в волосах, шее, руках и даже платье. Женщина блистала не хуже новогодней елки, но назвать все это перебором было нельзя. Молочно-голубое платье очень шло ей, а навешенные и вшитые в него бриллианты убирали простоту красивого, но все-таки коварного цвета. Тем не менее за спиной Лиры кто-то тихо охнул.
– Считаете, что я подхожу на роль любовницы графа?
Женщина и ее окружение ждали. Незнакомка была спокойна как танк на Курской дуге, тогда как выражение лиц людей, окружавших ее сказало все за них и главным образом за нее.
– Считаю вас привлекательной особой, – ответила Лира просто, быстро оценив возникшую ситуацию. – Чтобы сэгхарт мог пытаться добиться вашего расположения.
Судя по выражению глаз рыжей, ей понравился ее ответ. Чего нельзя было сказать о Лире. Незнакомка ответила вопросом на вопрос, но этого оказалось достаточно.
– Герцогиня Катарина Хайд.
Кто такие герцоги? Принцы и принцессы, которые по каким-то причинам не могут претендовать на престол. Лира поняла кого напомнила ей принцесса – короля. Вот только он был весел и прост, а она смотрела на нее с некой усмешкой и все еще с неприятием. Чем ей так не угодила Лира? Ответов несколько и все они довольно просты: ей нравится сэгхарт, ее уязвляет внимание или она завидует ее тряпкам.
– Виконтесса Лира Дэ Фуа, – Лира присела в книксене и опустила глаза в пол, – для меня честь быть знакомой с вами, ваше высочество.
Протянутую рука, заключенная в перчатку, требовала, чтобы ее поцеловали. Лира приняла ее и «загляделась» на тонкие пальцы. Ткань перчатки прибавляла им объемов, но не могла скрыть их изящность.
– Так что же, ваше величество, – проговорила Лира, на мгновение вытянув губы уточкой. – У меня есть повод для беспокойства или стоит воспринять вашу шутку всерьез?
Лира льстила коронованной особе, подкладывая соломку своему существованию здесь, а сама думала: кто же такая эта Аллонсо?! Фамилия любовницы казалась ей очень знакомой и это вводило Лиру некий когнитивный резонанс. Кого она могла знать в этом мире?
– Вы совсем ничего не знаете о жизни при дворе? Не читаете прессу и не интересуетесь светской жизнью.
Лира качнула головой и состряпала грустное выражение лица.
– Его сиятельство почтенный граф Дельвиг предпочитает совсем другие издания и все это время был против того, чтобы я интересовалась подобными глупостями.
Врать – нехорошо, но скрывать от нее любовницу Эверта – еще хуже. В голове закрутилось всякое, но вместо того, чтобы расстроиться и разнервничаться Лира подобралась. Дурные вести и влиятельных соперниц нужно встречать с гордо поднятой головой.
