– Простите, надеюсь, я не помешала вам? – я чувствовала, что мое лицо залилось румянцем, но и Лорена выглядела не менее смущенной.
– Нет-нет, Алэйна, я уже ухожу, – пробормотала она и выскочила за дверь так поспешно, что подол ее платья уронил стоявшую у стены высокую вазу.
Лорена даже не оглянулась на звук разбившегося стекла.
– Мне жаль, что ты слышала наш разговор, – вздохнул Артур.
– Ничего, – я попыталась улыбнуться. – Лорена не сказала ничего такого, чего я не знала бы и сама. И она права по крайней мере в одном – ты не должен драться на дуэли. Барон, наверно, не поступил бы так, будучи трезвым. Сейчас он принесет извинения и уберется отсюда. Мы никогда больше не увидим его в Аранаке.
Но Артур покачал головой:
– Такая вина смывается только кровью, Алэйна! Он забыл о том, что он дворянин, и я не намерен спускать ему это с рук. Ты, пусть и не по праву рождения, заслуживаешь всего того, что тебе дает мой отец. Никто не смеет усомниться в этом! И я никому не позволю тебя обидеть!
20. Дуэль и ее последствия
Время никогда еще не тянулось так долго, как в эти несколько часов.
Поединок должен был состояться в роще неподалеку от замка, и Артур с Шарле отправились туда, как и полагалось, в сопровождении секундантов. Помешать дуэли не смогли ни истерика герцогини, ни мое намерение принять извинения барона.
– Если с ним что-то случится, ты будешь в этом виновата, – бросив это мне в лицо, матушка слегла в постель с сильнейшей головной болью.
Но виноватой я себя чувствовала и без ее слов. Я знала, что Артур – отличный фехтовальщик, но, быть может, барон владел шпагой еще лучше?
Я стояла у окна в кабинете Артура в башне – именно оттуда дорога просматривалась лучше всего. Я хотела первой увидеть, кто выйдет из рощи.
Поединок мог прекратиться, как только один из дуэлянтов будет ранен, но, зная характер Артура, надежды на это было мало.
Когда на опушке леса показалась фигура мужчины, я вскрикнула. Это был не Артур! Я рухнула на руки стоявшей рядом горничной.
Она усадила меня в кресло, принесла нюхательную соль.
– Да что же вы, мадемуазель? – заохала она, когда я задышала чуть ровнее. – Да вон же он, его светлость – идет чуть позади. А впереди – виконт де Брийон, его секундант.
Опираясь на руку Риты, я отправилась в гостиную, где уже собрались и матушка, и отец. И где уже стоял Артур – усталый, но, кажется, не раненый.
– Тебя могут обвинить в убийстве! – герцогиня, оправившись от страха за жизнь Артура, нашла новый повод для беспокойства. – Да, у вас были секунданты, но кто знает, поверят ли их словам родные барона? Его величество осуждает дуэли! Ты попадешь в немилость! Как ты не понимаешь, что ты не должен был ввязываться в это?
Она не добавила «из-за этой девчонки», но я чувствовала, что эти слова так и вертелись у нее на языке.
– Не сходи с ума, Лаура! – одернул ее герцог. – Если бы не ввязался Артур, это пришлось бы сделать мне! Только, боюсь, исход поединка мог оказаться совсем другим – я уже не столь ловок, как прежде. Ты сама понимаешь – барон оскорбил нашу семью. И тебе не хуже, чем мне, известно, что он и прежде не был хорошим человеком. И из военной академии его выгнали из-за того, что обесчещенная им девица бросилась в реку с моста. Между прочим, она была из знатного, хоть и обедневшего рода. Не удивлюсь, если с дочерьми крестьян и торговцев он был еще более бесцеремонным. Именно поэтому я не привечал его у нас в Аранаке.
– Да, это так, – согласилась матушка. – Но это не помешает его родным объявить нас чудовищами.
– Уверяю тебя, ничего подобного не произойдет, – усмехнулся отец. – У барона не было родных братьев, а его кузен, не сомневайся, поднимет не один бокал за наше здоровье. Он влачил жалкое существование, а теперь получит титул и неплохой доход.
Это прозвучало жестоко, но я вздохнула с облегчением. Я так боялась, что у Артура могут быть неприятности из-за этой дуэли! Было ли мне жаль погибшего барона? Да, немного. Но если отец прав, и Шарле на самом деле был дурным человеком, то кто знает, сколько еще девушек могли пострадать из-за его нрава?
– Но я хочу, чтобы наш сын понял, что решать проблемы можно и мирным путем, – обиженно возразила герцогиня.
– А вот тут ты права, – кивнул отец. – И я думаю, Артур это уже понял. А теперь позволь ему переодеться. Мы все нуждаемся в хорошем бокале вина и тарелке супа из дичи. Ты слышишь, как урчит мой желудок?
Но за обедом ни я, ни матушка так и не притронулись к еде. Слишком памятно было утреннее волнение.
И едва мы встали из-за стола, я удалилась в свою комнату и проспала до вечера. И проснулась только, когда меня довольно бесцеремонно растолкала Вивьен.
– Алэйна, вставай же! У меня восхитительная новость!
Сестра впервые за много дней улыбалась, и я сначала подумала, что новость связана с шевалье де Орсером. Но я ошиблась.
– Лорена де Вилье уехала из замка!
Я села на кровати, протерла глаза.
– Как уехала? Куда?
