Было странно, что Данзас, старавшийся во все прочем удовлетворять любые мои капризы, не догадался об этом сам. Ведь он же знал, как мы дружны с Вивьен.
Его сиятельство невозмутимо кивнул:
– Конечно, ваше высочество, не извольте беспокоиться.
Заиграла музыка, и разговоры смолкли. Исполнялось что-то очень нежное, приятное для слуха. Даже хохотушка Сильвия де Пюже от этих звуков прониклась лиричным настроением, и взгляд ее стал томным, грустным.
Я посмотрела в сторону графа Маршана – он действительно спал, откинувшись на спинку дивана.
Музыкальные произведения были подобраны со вкусом, и я получила подлинное удовольствие. После часового концерта значительная часть гостей откланялась и покинула дворец, и обстановка в гостиной сразу стала более теплой и душевной.
Баронесса Камилла Лотрек села за фортепиано, и я невольно позавидовала, что не умею играть так же искусно, как она.
Решил проявить себя и принц Вильгельм Силезский.
– Под сенью древнего каштана
Под золотой плеядой звезд
Я встретил ту, что так нежданно
Пронзила сердце мне насквозь.
Я не была знатоком поэзии, но эти стихи узнала сразу – их написал любимый поэт Вивьен Граф Грей. Я уже собралась поблагодарить его высочество за прекрасный выбор произведения для декламации, когда принц заявил то, что лишило меня всякого желания его хвалить.
– Я написал эти стихи в ночь после бала. На них вдохновила меня встреча с вами, ваше высочество.
Он наклонил голову, еще раз приветствуя меня, а я от такой наглости замерла с открытым ртом.
– Не знал, что вы творите под псевдонимом, ваше высочество, – раздался от окна насмешливый голос.
Он был едва слышен среди множества восхищенных возгласов, но я сразу же повернулась в ту сторону. Опершись на подоконник, там стоял тщедушный герцог де Ламберт.
Принц не обратил никакого внимания на его слова. Мне показалось, он даже не понял, о чем шла речь. Мы с герцогом встретились взглядами и улыбнулись друг другу.
Принц же Силезский нравился мне всё меньше и меньше.
38. Обман?
Мое семнадцатилетие готовились праздновать во дворце с большим размахом. На мои робкие возражения, что я предпочла бы провести этот день в семейном кругу, его величество заявил, что это – прекрасная возможность показать принцессу не только знати, но и простому народу.
– Ты выйдешь на балкон дворца и поприветствуешь наших подданных, что соберутся на площади. Разумеется, и на балконе, и среди толпы будут присутствовать лучшие королевские маги. Они не допустят ненужных волнений.
– Может быть, у тебя есть какие-то особые пожелания, Алэйна? – спросила матушка. – Скажи, какое платье ты хочешь, и какие драгоценности?
Но наряды интересовали меня меньше всего.
– Я хочу увидеть Вивьен до праздника! Я уже неоднократно говорила его сиятельству графу Данзасу, чтобы он пригласил ее во дворец.
Матушка с отцом переглянулись.
– Кажется, Аранакские уехали из Лимы сразу после бала. Но не беспокойся, дитя мое, они непременно будут приглашены на твой праздник.
Уехали? После бала? Но почему? Неужели они могли подумать, что из-за нового статуса я изменю свое к ним отношение?
А если на отъезде настоял Артур? Быть может, именно он захотел разорвать всё то, что связывало нас когда-то?
Эти мысли мешали мне чувствовать радость от предстоящего праздника, и даже веселая болтовня Сильвии не могла разогнать мою грусть.
– Ах, ваше высочество, вы только посмотрите, какие шелка и кружева привезли во дворец! А какие роскошные бриллианты! Если бы вы знали, как я счастлива, что платья шьют не только вам! Я никогда и помыслить не могла, что у меня будет такой наряд. Правда, он восхитителен?
Я кивала в ответ, иногда даже не понимая, о чем она спрашивает.
Я приободрилась только накануне праздника. Надежда встретиться с Артуром и Вивьен придала мне сил. Я понимала – Аранакские не смогут проигнорировать приглашение на день рождения принцессы и вынуждены будут приехать во дворец.
В полдень, сопровождаемая родителями и целой свитой сильных магов, я вышла на балкон. Вся огромная площадь перед королевским дворцом была полна народа. Люди стояли так плотно, что яблоку было негде упасть.
– Его величество король Линарии Дидье Второй! – возвестил глашатай. – Ее величество королева Луиза! Ее высочество принцесса Алэйна!
Толпа восхищенно ахнула. В воздух полетели шляпы и цветы.
Я потрясенно молчала. Слёзы радости катились по щекам.
Народ приветствовал меня – вчерашнего кукушонка, еще недавно не знавшего ни рода, ни племени.
– Они полюбят тебя, дитя мое! – прошептала королева. – Да что я говорю? Они уже тебя любят!
Вечерний бал был еще роскошнее, чем первый. Но я уже не волновалась так, как в прошлый раз. Я уже неплохо знала дворцовый этикет и научилась держаться с достоинством, приличествующим принцессе.
Я выслушивала поздравления и пожелания и отвечала на них улыбками и едва заметными наклонами головы.
