Малёк тем временем поднялся по тропе от колонки, что располагалась в глубине лачуги. В каждой руке у него плескалось ведро, а третье стояло, наполненное из колонки.
– Оставайся снаружи, – сказала Миранда из проема, принимая ведра. – Скоро нам нужна будет еще вода.
«Кто она?» – спросил он, вытягивая шею, чтобы заглянуть за Миранду.
Но Миранда прикрыла дверь ногой.
Она присела на корточки перед девочкой, которая сидела на скамье, прикрывая маленькую грудь. Ее взгляд обратился к Миранде, скользнул по стенам бани. Вернулся к Миранде.
– Закрой глаза, – сказала Миранда. Затем села на скамью, вытянула руку, сделала глубокий вдох и провела ладонью по девичьим коротким волосам. Девочка вздрогнула, но Миранда успела уловить мимолетное чувство умиротворения и грусти, одновременно знакомой и неведомой. Тоскливое тепло солнца на коже. – Положи голову мне на колени, – сказала Миранда и, побуждая ее подчиниться, убрала руку.
Через мгновение уже девочка лежала на скамье, головой у Миранды на коленях, и ощущать ее вес было неожиданно приятно.
Миранда выдохнула, только сейчас осознав, что до этого сидела, задержав дыхание.
Искра вручила ей рубашку Хирама, и Миранда накрыла ей девочку.
Та опустила веки.
Спустя время, когда Искра завершила свои приготовления, ребенок стал дышать глубже, и Миранда поняла, что девочка уснула.
Когда камни, лежавшие на поверхности печи, нагрелись настолько, что к ним нельзя было прикоснуться, Искра подняла каждый щипцами для льда и бросила в низкий деревянный ящик под скамьей. Миранда по старухиному указанию поднялась, нежно переложив голову девочки со своих колен на деревянную решетку. Затем накинула отцовскую рубашку на плетеный стул и сняла с девочки пижамные штаны. Их Искра также бросила в огонь. Миранда проверила, нет ли у ребенка и на ногах шрамов и следов от уколов, но не обнаружила ни одного.
Искра велела взять ведра и полить из них камни в ящике.
Сквозь решетку взметнулся пар, в комнате стало очень жарко.
– Теперь котел, – сказала Искра, повесив щипцы на противоположную стену.
Чтобы не выпустить пар с жаром наружу, Миранда открыла дверь ровно настолько, чтобы выставить пустые ведра. Глянула на Малька – тот сидел на пне, в котором торчал топор. Она взяла третье ведро воды, которое мальчик оставил на пороге, и закрыла дверь бани. Вылила воду в черный котел, висевший над огнем. Искра достала из свертка под стропилами три ветки сушеного эвкалипта и положила их в котел. Вскоре баню наполнил сладкий запах эвкалиптовых листьев.
Миранда села на соломенный стул, приставленный к стене прямо под треснувшим квадратом посеребренного зеркала. Она ждала и наблюдала, пока единственным мерилом времени ей служили непрестанно наполняющиеся по велению старухи ведра. Огонь рычал все горячее, камни шипели, и все это время грудь Миранды все туже стягивал страх, точно некий шнур оплетал ее сердце. Надвигалось нечто ужасное. Она чувствовала: оно сгущается в воздухе, будто сам пар.
Искра взяла из котла ветки эвкалипта и провела по детскому тельцу от ступней до макушки. Потом подозвала Миранду.
– Дай руку, – сказала Искра.
Нож из старухиного передника появился быстрее, чем Миранда могла поверить, и провел тонкую красную линию поперек ладони. Миранда ахнула.
– Капни ею, – сказала ведьма. – Туда, в ящик.
Миранда заметила что-то боковым зрением – некая тень выползала из угла. Но когда она повернула туда голову, то ничего не увидела.
– Скорей, – поторопила старуха. – Он идет. Три капли.
Миранда стиснула руку над ящиком, который стоял под скамьей.
– Теперь повернись лицом к стене, и если захочешь посмотреть, то смотри в зеркало, но не встревай и ни в коем случае не оборачивайся.
Миранда отвернулась, упершись коленями в соломенный стул. Оказавшись лицом к зеркалу, она увидела, как Искра взяла по ветке эвкалипта в каждую руку и развела их в стороны, будто птица, расправившая крылья. Ведьма помахала ветками над девичьим телом, перекрестив ее, и тогда комнату наполнил пар, такой густой и плотный, что вокруг не было видно ничего, кроме белой горячей стены.
Искра заговорила громким властным голосом:
– Откуда ты явился?
Девочка лежала на скамье неподвижно, глаза ее были закрыты.
Искра взмахнула ветками и повторила вопрос, на этот раз на своем грубом языке. А потом наконец в третий раз, по-английски, и каждое слово прозвучало, будто раскат грома:
– ОТКУДА ТЫ ЯВИЛСЯ, ЯД?
Из пара послышался голос, по-детски слабый шепот:
– …иглы…
Искра облизнула губы.
– И чего тебе нужно?
– …крови…
– Есть другая кровь?
Под девичьим лицом прошла рябь, словно на поверхности отразились плавники обитателей дна.
– …да…
– Тогда иди ищи ее!
Девичий рот напрягся. Она дернулась.
Искра продолжила ровным голосом:
– Что ты поглощаешь?
– …дух…
– А чего ты жаждешь?
Голос ответил тихо, но дерзко:
– …еще!
– Ты мед? – спросила старуха.
– …нет…
– Ты молоко?
– …нет…
– Ты отрава?
Девочка забилась на скамье.
– …ДА…
– ТОГДА ПУСТЬ БАННИК ТЕБЯ ЗАБЕРЕТ! – вскричала Искра, хлестнув ребенка ветками. – ИБО БАННИКУ ОТРАВА – МОЛОКО! И ОТРАВА БАННИКУ – МЕД!
