– Что это? – спрашиваю я.
– Дрейк[7]. Слышала раньше эту песню?
– Нет, но она замечательная.
Фальшивая любовь, настоящая любовь. Когда-то мне довелось испытать настоящее чувство.
Я закрываю глаза. Пытаюсь отогнать грусть.
Но лишь погружаюсь в нее глубже.
– Точно, очень классная песня, – после продолжительной паузы говорит Джейкоб. – Так когда ты вернулась? В смысле, переехала в соседний дом?
– Кажется, пару месяцев назад. Сложно точно вспомнить.
– И как тебе живется с Ричем и Джинни? – собеседник украдкой косится на меня.
Почему все вокруг знают, как их зовут?
– Никому нет дела до того, что я думаю, – резко отвечаю я. – Так с какой стати ты интересуешься?
– Прости. – Он пожимает плечами и откидывается на спинку кресла. – Просто пытался поддержать разговор.
Я ощущаю внезапный приступ головной боли и принимаюсь растирать виски.
– Как ты выносишь все эти электромагнитные поля?
– Ты о чем?
– Сотовые телефоны отравляют излучением. Разве родители не стараются уберечь вас от этого?
– Да никого не волнует подобная фигня, – медленно произносит Джейкоб, хотя его голос звучит не слишком уверенно. – Не существует научных доказательств…
– О, нет, они еще как существуют! – перебиваю я, поворачиваясь к парню. – Только правительство их скрывает, так как желает видеть нас слабыми и больными. Так нас легче контролировать.
– А, ну… ладно. Прости, что поднял эту тему, – бросает он на меня озадаченный взгляд.
После этого хромающая беседа полностью угасает, и мы оба просто сидим и смотрим в огонь. Мои мысли возвращаются к воспоминаниям о том дне в парке, проведенном с матушкой. Но Джинни вторглась в мое сознание и украла эти воспоминания.
– Может, пойдем внутрь и проверим, как там Дэв с Холидей? – предлагает Джейкоб и сразу же исчезает, не дожидаясь ответа.
Бойфренд соседки лежит лицом вниз на диване в гостиной. В комнате темно, не считая полоски света, проникающей из смежной ванной. Подруга стоит на коленях и вытирает с пола рвоту. Я открываю окно, чтобы проветрить ужасно воняющее помещение. На электронных часах мигают цифры, показывая полночь.
Джейкоб растерянно проводит рукой по волосам.
– А ведь я советовал ему не запивать виски ликером. Каждый чертов раз же после этого блюет.
– Ну, очевидно, он тебя не послушал. Новость дня. – Холидей садится на пятки. – Прости, Пайпер. Тебе наверняка эта вечеринка совсем не кажется веселой.
– Все в порядке, – заверяю я, хоть это и ложь.
– Как думаешь, сумеешь присмотреть за ним пару минут? – повернувшись к Джейкобу, спрашивает девушка.
– Пожалуй, справлюсь, – хлопая друга по спине, отзывается тот.
Дэв тихо стонет, а потом невнятно произносит:
– Никогда больше не буду пить.
– Ты говорил так и в тот раз, когда после концерта вылакал сидра столько, что его яблок хватило бы на целый сад. Никто тебе не верит, – комментирует блондин.
– Я видел твое фото по телевизору, – заплетающимся языком бормочет Дэв, переводя на меня мутный взгляд. – Боже, до сих пор не верится, что это ты.
– Тихо! Ш-ш, – прикрикивает на него Холидей, затем хватает меня за руку и тащит прочь из комнаты. За спиной раздаются голоса, но потом Джейкоб закрывает дверь, и они стихают.
Выйдя во двор, соседка закуривает еще одну сигарету.
– Реально надо замутить ночевку только для девочек. С парнями прикольно, но попойки с ними обычно заканчиваются тем, что кого-то тошнит в туалете. Отстой, в общем.
Когда Холидей вдыхает дым, кончик сигареты разгорается ярче.
В доме по-прежнему темно.
– Почему Дэв сказал, что видел меня по телевизору? – спрашиваю я дрожащим голосом. Неужели речь шла о той кассете, что я недавно посмотрела?
– Да он до фига о чем треплется, как напьется. Не обращай внимания.
Однако соседка прячет от меня глаза. А отец говорил, что зрительного контакта избегают в основном лжецы.
– А почему ты не заходила в гости все это время? – торопливо, чтобы не передумать, интересуюсь я. – Мне казалось, ты хотела со мной дружить.
– Я пыталась с тобой повидаться много раз.
К глазам подступают слезы.
Если ко мне не пускали Холидей, возможно ли, что отец тоже пытался забрать меня?
– Ты видела кого-нибудь еще возле дома? – схватив собеседницу за плечи, выпаливаю я. – Мужчину с каштановыми волосами или блондинку с длинными косами?
– Пайпер, нет! Не видела, – тут же отвечает она. – Ты вообще как, в порядке?
– Нет, совсем не в порядке. – Я роняю руки.
В доме Джинни включается свет. Наверняка она следит за мной.
– Мне нужна твоя помощь, – каждое слово приходится выдавливать. – У тебя есть машина или деньги взаймы?
– И зачем они тебе? – подозрительно прищуривается Холидей.
– Убраться от них, – я понижаю голос и киваю в сторону дома. – Они не позволяют мне выходить.
– Конечно, не позволяют. У тебя же нога была сломана. Мамы всегда трясутся над детьми, это нормально.
– Она мне не мать! Разве ты этого не видишь?
– Пайпер, ты меня начинаешь пугать, – глядя прямо перед собой, мямлит девушка.
– Может, тогда хоть телефон? – спрашиваю я, повышая голос. – Позвонить кому-нибудь и рассказать, где я нахожусь.
