– Кому? Полиции, что ли? Так они и без того постоянно здесь ошивались. – Холидей ободряюще дотрагивается до моего плеча. – Пайпер, все хорошо.
Значит, Они добрались и до нее.
Как
Я отталкиваю ее руку и забегаю в дом. В гостиной меня встречают Джейкоб с Дэвом, и последний больше не выглядит больным.
– Все в порядке? – спрашивает блондин.
Я вылетаю во двор и перетаскиваю лестницу от смежного забора к секции, перекрывающей путь к дороге.
– Держитесь от меня подальше, вы все! – кричу я, ставя ногу на ступеньку. С меня достаточно. Я убегаю. Прямо сейчас.
– Нельзя ее отпускать, – шепчет Холидей парням.
– Думаю, тебе лучше спуститься, – мягко говорит Дэв, перехватывая мою руку. Я не могу сопротивляться, так как задыхаюсь от слез.
– Пожалуйста, – сквозь рыдания умоляю я, оседая на землю. – Пожалуйста.
Просыпаюсь я в собственной постели.
Одеяло натянуто под самый подбородок.
Сквозь окно проникают солнечные лучи.
Я не помню, как покидала двор Холидей.
Из гостиной доносятся звуки телевизора и смех Эми. Я откидываю одеяло и сажусь на кровати, стараясь успокоиться и подумать, но всякий раз воспоминания о проведенном с матушкой дне в парке смешиваются с образами Джинни и Джесси.
Уверенность в том, кто я такая, колеблется. Вероятно, меня наконец превратили в зомби, как Они и планировали.
Отец представился неземным посланцем на церемонии посвящения. Он должен знать, где я нахожусь. Должен преобразовать время и пространство, чтобы меня забрать. Домой, в безопасное место.
Однако он этого не делает.
После завтрака Джинни никак не комментирует то, что я выхожу за дверь и принимаюсь бродить по двору. Спускаясь по подъездной дорожке к воротам, я снова обдумываю побег. Но без денег и теплой одежды это будет трудно осуществить.
Такое ощущение, что я настоящая и ненастоящая одновременно.
Испытав внезапное желание зарыться в землю и исчезнуть, сворачиваю в сторону деревьев.
Среди стволов движется чья-то фигура. Кажется, мужская. Вероятно, Они прислали агента, чтобы наконец убить меня. Я закрываю глаза, признавая поражение.
Переставая сражаться.
– Пайпер, – доносится знакомый голос.
Это Каспиан.
Череп словно горит изнутри.
Сквозь окна врывается свет и жжет глаза. Я перекатываюсь на живот. Томаса возле моей постели сменил Каспиан.
– Пайпер, – с тревогой шепчет он. – Хочешь пить? – На меня накатывает приступ тошноты из-за запаха, исходящего от парня: пота и сосновых шишек.
Я накрываю голову подушкой и издаю стон, а потом все же умудряюсь выдавить:
– Слишком ярко.
Раздается негромкий шум, и свет тут же становится более приглушенным. Кас приподнимает край подушки.
– Как ты себя чувствуешь? Томас попросил присмотреть за тобой, так как ему нужно было уйти.
– Нормально, – шепчу я. – Просто немного не в себе.
– Он сказал, что тебя чем-то накачали. – Кас дотрагивается до моей руки. Прикосновения причиняют боль.
Я пытаюсь вспомнить, что случилось на пляже. Отец вышел ко мне из туманной дымки и что-то сообщил… Вот только забыла, что именно. Кажется, он является посланником…
– Посвящение. Церемония была потрясающей, и странной, и пугающей. Сложно объяснить.
– Уверен, так и есть. – Кас заставляет меня выпить немного воды.
– Больше всего мне хотелось, чтобы ты мог разделить ее со мной.
– Пожалуйста, не пытайся разговаривать. Тебе нужно отдыхать. – Он касается моей щеки легчайшим поцелуем, который не причиняет боли.
– Прости, что не заступилась за тебя на обряде очищения, – торопливо бормочу я.
– Не нужно сейчас об этом беспокоиться.
Снаружи раздается резкий звук. Должно быть, строители уронили один из бетонных блоков. Кто-то кричит.
В комнату заглядывает тетушка Джоан.
– Никуда не выходите, – приказывает она и исчезает. Дверь за ней захлопывается.
– Что случилось? – слабо интересуюсь я.
Кас быстро подскакивает к окну и выглядывает из-за занавески наружу.
– Дерьмо.
– Что, что там?
Из соседней комнаты доносится грохот, и приятель направляется к двери, бросив на ходу:
– Я скоро вернусь. Не поднимайся с постели.
Я поворачиваюсь на бок и сражаюсь с подкатывающим к горлу приступом дурноты, жадно глотая оставшуюся в стакане воду. Вскоре тошнота проходит. В коридоре переговариваются два мужских голоса. Вероятно, Кас беседует с вернувшимся братом.
Пробуждение духа, очевидно, имеет вполне физические последствия. Когда Томас войдет, мы сможем сравнить наши ощущения после церемонии.
Внезапно в спальню проникает пронзительный вопль Милли, а потом начинает кричать и Беверли Джин.
– Они нас забирают! – визжит она. – Хотят увезти, как предупреждал отец! Пайпер! Пайпер!
Я пытаюсь встать, но путаюсь в простыне и падаю на колени. Голова кружится. Слышны женские выкрики, хотя голос кажется незнакомым. Я на четвереньках ползу к двери и с трудом протискиваюсь в коридор. Ноги едва повинуются.
Беверли Джин стоит ко мне спиной и лицом к женщине с седыми волосами.
– Понимаю, насколько тебя пугает происходящее, – мягко воркует та. – Пожалуйста, позволь мне все объяснить.
