– Пайпер, обещаю, с детьми все хорошо. Они в безопасности и находятся в групповом доме. – Он нервно сглатывает. – Прости, что так долго искал тебя. Зато я раздобыл машину и могу отвезти тебя обратно к дому у озера.
– К матери и отцу?
– Их там больше нет.
– Что ты имеешь в виду под словом «нет»? – Перед глазами вспыхивает образ бомбы, сброшенной на здание, и мгновенная смерть всех обитателей.
– Никто не видел Кертиса уже несколько месяцев. – Кас заправляет прядь волос мне за ухо в попытке утешить.
– А тетушки?
– Они тоже исчезли. – Его лицо бледнеет.
Я хватаю парня за руки, боясь, что сейчас упаду в обморок. В доме начинает лаять Дейзи.
– Я должна выбраться отсюда, Кас! Нужно вернуться к озеру.
– Можем поехать хоть сейчас. Можешь мне довериться.
– Нет. – Я с трудом поднимаюсь на ноги и помогаю встать приятелю. – Нет. Возвращайся позднее, после того, как все лягут спать.
– Хорошо, – кивает он. – Я приеду обратно в полночь. И буду ждать сразу за воротами. Встретимся там.
– Уходи, пока тебя не заметили. Дейзи не перестанет лаять, пока я не окажусь снова в доме. – Я целую Каса на прощание.
– Буду ждать тебя вечно, если придется, – произносит он.
После возвращения я замечаю на столе оставленную для меня тарелку с запеченной курицей. Рядом с салфеткой лежат таблетки. Я засовываю их в карман за мгновение до того, как в кухню входит женщина. Она выглядит по-другому. Вымотанной.
– Я положила тебе еды, – произносит она. – Тебе нужно лучше питаться.
– А можно я пообедаю в своей комнате?
Джинни ничего не говорит про Каспиана. Вероятно, просто его не видела.
– Пожалуйста, – отвечает она, шаркая мимо меня в спортивных штанах и тапках, затем уходит к себе в спальню и закрывает дверь.
Я беру тарелку и поднимаюсь к себе. Каждая клеточка тела умоляет бежать, прятаться и никогда не возвращаться. Но вместо этого я заталкиваю таблетки под матрас к уже скопившейся кучке лекарств, сажусь на край кровати и принимаюсь за еду.
Курица на вкус оказывается восхитительной, так что от нее остаются только косточки. Силы мне еще понадобятся.
Сегодня я отправлюсь домой.
Нога наконец зажила. Действие лекарств выветрилось. Кас приехал. Ничто меня не остановит.
Несколько часов я сижу на постели, напряженная, как пружина. Около девяти вечера приходит Дейзи, запрыгивает на кровать, как обычно, и засыпает.
Я должна была догадаться, что случится нечто плохое. Томас не раз сообщал о своих намерениях. Не словами, конечно, а тем, что
Когда время на часах приближается к одиннадцати, я принимаюсь собирать сумку, складывая самое необходимое: смену одежды и зубную щетку. Будь моя воля, остальное я попросту сожгла бы.
Возможно, уже следующим утром я снова окажусь в объятиях отца и матери. Они знают, что я пойду на все, лишь бы вернуться домой. Вдруг они ждут меня где-то неподалеку?
На джинсы падает капля крови. Нервничая, я сгрызла ногти до мяса. Беру платок и протираю ранку.
В полночь я целую в нос Дейзи, выхожу из спальни и на цыпочках проскальзываю в комнату Эми. Она крепко спит. Включив лампу, я нежно касаюсь плеча девочки.
– Пайпер? – сонно бормочет она. – В чем дело?
– Я убираюсь отсюда. И хочу увести тебя с собой. Прямо сейчас. Где твоя сумка? Нужно поторапливаться.
– А почему мы должны уезжать? – потирая глаза и садясь на кровати, интересуется Эми.
Я открываю шкаф, замечаю на верхней полке розовый рюкзак и осторожно достаю его.
– Потому что здесь находиться небезопасно.
– Но я не хочу никуда уезжать, – начинает хныкать девочка.
– Тише, не плачь. – Я опускаюсь рядом с ней на корточки. – Я помогу тебе отыскать настоящих родителей. Помоги мне собрать вещи. – Произнося эти слова, я не могу отделаться от ощущения неправильности.
– Я не оставлю мамочку, – отрицательно качает головой Эми.
– Разве ты не видишь, что они тебя обманывают? – Как бы хотелось все объяснить, но она еще совсем маленькая и ничего не поймет. Поэтому я должна мыслить рационально за нас обеих.
Я поспешно запихиваю в рюкзак штаны и нижнее белье из комода.
– Хочешь взять с собой какие-нибудь игрушки?
Малышка протягивает мне бело-розового плюшевого щенка с почти оторванным ухом, и я добавляю его к уже собранным вещам. Нижняя губа девочки дрожит, из носа бегут сопли.
– Идем, – я протягиваю ей руку.
Однако Эми пятится, мотает головой и выкрикивает:
– Не поеду!
– Черт возьми! Если не пойдешь со мной сейчас, второго шанса выбраться отсюда может и не быть! – Я беру малышку за руку и тащу к выходу. Перестав наконец сопротивляться, она ковыляет вслед за мной по лестнице, делая два шага на каждый мой и не переставая всхлипывать. Я же вздрагиваю от каждого звука, опасаясь, что Джинни может проснуться.
На последней ступеньке я врезаюсь в какой-то крупный предмет, которого раньше там не было. Наверное, стена опять изменила положение. Что-то падает на пол и разбивается.
Эми вскрикивает. Я тут же зажимаю ей рот и шепчу:
– Тише.
