Я от тебя такого не ожидал, Облачко, я тебе верил! Какая-то часть внутренностей кричит мне закончить все прямо сейчас, и приходится тут же заклеить рот ненужным советчикам.
Не отступлюсь, но разговор проведу. Меня эти новости неприятно осадили, прямо по морде зафитилили, отчего я на сраку присел. Пиздарики, товарищи, и такое разочарование прямо облило меня с ног до головы, что так сразу и не описать.
Я сейчас похож на сталкера, я вам отвечаю, такой же ненормальный прижимаюсь к колонне в фойе, наблюдая за тем, чтобы писюк не вздумал свое рыло придвинуть к ней. Реально потянется если — с вертухи приговорю.
Пока я тут внутренне рычу как жигуль в сорокаградусный мороз, они заканчивают пить кофе, и я прячусь за колонну. При мужском разговоре девчонке быть не положено. Мы поговорим как надо, без мягких ушек, которые потом захочется надрать.
Нет, я буду драть другое… ее шлепать. По голой ягодичке.
Ну как тут сохранять спокойствие или долго злиться на нее? Яночка встает, поворачивается в мою сторону и улыбается нежно-открыто, и пусть не мне, но все равно же реакция на такую улыбку весьма однозначна. Облачко, ну как же так, я же хороший…и ты такая…ну неужели обманула?
Они прощаются, уебищный обнимает ее и качает в разные стороны, и я вот я уже иду вперед, срываюсь как гоночная тачка на треке, но как только он ее отпускает, торможу, сжимая челюсть.
Стоп. Не показываться при ней в таком виде. Я должен быть на коне, а не раздавленный ее предательством.
Так не хочется верить в это, но тогда какого хера ее так обнимают и выцеловывают? Видно же, что он к ней относится слишком тепло и нежно.
Облачко уплывает прочь, покатывая бедрами, которые я недавно сжимал своими собственными руками и захлебывался от этого слюной, мечтая сделать то же самое и без одежды, чтобы кожа к коже, чтобы совсем слететь с катушек и окончательно в ней утонуть.
Сопляк идет навстречу мне, прямо к выходу, и тут моя очередь вставлять пистонов. Топая наперерез, в последний момент успеваю преградить ему путь. Во мне дури — как в хонде CB-R, спортивном мотоцикле, разгоняющемуся от нуля до сотки за пару секунд.
Мелочь по росту мне уступает, по мышцам уступает, в принципе мне уступает, потому что я охуенный! И потому что с Яночкой работает спецназ!
— Ну что? Привет. Я девушку твою целовал, целую и целовать буду. И не только целовать. Моей она будет. Просто чтобы ты знал врага в лицо. Ну и что подвину тебя с насиженного места совсем скоро. Мне самому надо. Бороться буду грязно, буду грубо, никакой честности, мы не на ринге. На войне, где все средства хороши, и тут бои без правил, — кидаю ему в лицо, а малец удивлено смотрит на меня, осматривает с ног до головы, неоднозначно хмыкая при этом.
— Слыш, кукиш, ты че лыбу тянешь? Я тебе сейчас глаз на жопу натяну, — делю шаг к нему, грудью толкая назад, а парень начинает ржать открыто и прямо заразительно.
— Привет, кукиш, ты если бы попробовал мою девушку поцеловать — уже лежал бы в травматологии с переломанными конечностями, будь уверен. Ты не смотри на то, что я с виду спокойный, я вообще буйный, если меня тронуть. Мне бы по-хорошему и сейчас тебе по личику съездить, да ты Янке еще больше проблем этим доставишь, так что не буду. Вообще я сестре обещал тебя не бить, но если ты меня выведешь, я тебе влуплю. Точно приговорю, спецназ, — взгляд холодный, смотрит прямо в душу, пока я обтекаю, четко осознавая, что волосы у него кудрявые, совсем как у Облачка, да и в чертах лица прослеживается…общее. Бляяя. Вот тебе и знакомство с родственниками.
Сдуваюсь моментально, но назад не сдаю. Танки грязи не боятся, а если макнулся, то выруливай, мать вашу!
— Холостыми отстрелялся, бывает, — тяну руку к парню в миролюбивом жесте. — Богдан Исаев. Спецподразделение Альфа. Двадцать пять лет, хронических заболеваний нет, четвертая отрицательная. Имею черный пояс по каратэ и боевому самбо. Не пью, не курю, матом ругаюсь. Яночка нравится, буду завоевывать. Намерения серьезные. План намечен. Готов к выполнению боевого задания.
Брат Облачка явно прихуевает, прямо так знатно, судя по сжираемым насилу эмоциям. Прикрыть их пытается, но все мимо. Я же не прикрываю своего косяка, какой смысл? Мне еще с ними дружить, чтобы Яночку перетянуть на свою сторону.
— Дааа. Альфа, говоришь? — у него загорается интерес, и я понимаю, что это мне точно на руку. — А я Миша Белов, курсант военной академии, — мне нравится, что он это с гордостью говорит, приятно даже.
Думал, только я такой повернутый, чуть ли не с пеленок мечтал быть как дядя. Хочу как дядя и все тут. Пока мои друзья смотрели фильмы о бандитах, мечтая походить на них, я смотрел другие фильмы, где воспевалась честная жизнь.
— Так точно, а ты у нас курсант чего?
— Поступил в столичную академию на силы специального назначения и десантно-штурмовые войска, — отвечает спокойно, вымуштровано. Лицо у него уже помято, и я отчетливо понимаю почему.
Улыбаюсь во все тридцать два, ведь я заканчивал тоже самое. Это может в итоге стать моим козырем, или нет?
— Быстрыкин еще преподает рукопашку?
