Он такой упертый! Ему говоришь «нельзя», а он делает наперекор всему. Улыбка трогает губы, но все равно внутренняя досада есть. Небось опять пренебрег всеми советами врачей и намылился куда-то, куда ему совсем нельзя. Судя по форме, он явно часто посещал зал, а значит вполне мог бы пойти на первый этаж в реабилитацию. Ну нет…он же знает, что нельзя.
Ох. Хоть бы швы не разошлись. Пойду искать и ругать…
Цветы приятно ложатся в руки, и я сразу зарываюсь в них носом напоследок, глубоко вдыхая невозможный аромат, когда открывается дверь палаты.
— Облачко, я готов к тому, что ты будешь меня ругать, — слышится сразу, я даже развернутся не успеваю. А как разворачиваюсь, то вижу воодушевленное лицо Богдана. — Можешь даже отшлепать, — глаза загораются блеском, пока он медленно идет ко мне, протягивая руки. Обнимает крепко вместе с цветами, что я прижимаю к груди.
Этот разговор мне нравится все меньше.
— Что случилось? Ты что сделал? Швы разошлись? — резво кладу букет на подоконник и начинаю ощупывать парня, но он в ответ лишь перехватывает мои руки и тянет к лицу, чтобы поцеловать. Мягко, водя губами по костяшкам. Дыхание перехватывает, дайте мне кислородную маску…
— Малыш, ну не в палате же…Что ты сразу раздевать! Ай, а с виду такая приличная девочка! Ата-та по попе!
— Исаев! — бью легонько ладошкой шаловливые руки, и одновременно стягиваю еще и спортивные штаны.
Богдан смеется — заливается.
— Люди добрые, насилуют! — говорит он, слава тебе господи, тихо! Я рассматриваю обработанные места — нет нехороших следов, все с виду в порядке. Прощупываю, сейчас отчетливо понимая, что практически упираюсь лицом в пах и вижу каждый темный волосок на ляжке. — Яна, да все хорошо, я с братом твоим познакомился. Чуть не втащил ему, а он чуть не втащил мне. В общем, ругай. Я готов.
В такой позе я и останавливаюсь, громом пораженная. Что он только что сказал? С БРАТОМ? Как? КАК?!
Резко отпустив резинку штанов, я слышу визг.
— Ауч! Я БДСМ не практикую, малыш, так что давай без этих вот выкрутасов. Только классика и до сорванного голоса, — он продолжает шутить, а у меня руки превращаются в льдинки.
Я же брата особо еще не подготовила, это была всего лишь репетиция! Нельзя сразу в холодную воду с головой — судороги обеспечены.
— Ты…вы? — не могу и двух слов связать.
Миша ведь вообще на дух не переносит моих ухажеров, у него врубается режим гиперопеки. И даже немного зная Богдана, мне так несложно догадаться, как именно у них мог пройти разговор.
— Воу, Облачко, спокойно! — он обхватывает мое лицо двумя руками и очень медленно шепчет, — Мы очень даже мило поболтали, хороший Мишка парень. Спокойно. На тебе лица нет! А ну сядь.
Сажусь на кровать тут же, а Исаев меня обнимает, прижимая так, чтобы не повредить все его ранения.
Вот и все. Они познакомились, и Земля не прекратила вращаться вокруг Солнца и собственной оси.
— Он тоже цел? — спрашиваю утробным голосом, поднимая голову на Богдана. Тот лучезарно улыбается и ведет большими пальцами по моим щекам.
— Пфф. Бугай здоровый, че ему будет?
Мысли разбегаются в голове как тараканы. Дышу много и часто, прощупывая мобильный в кармане. Богдан подхватывает мое лицо за подбородок и утешительно улыбается, слегка склоняясь ко мне.
Не могу просто так поверить в то, что у них все гладко прошло.
— Точно?
— Как в аптеке, Облачко, ты что мне не веришь? — так пронзительно смотрит, что я дар речи теряю, всматриваясь в эти пленительные глаза. Верю, конечно, хоть и боюсь, что они могли начать не так, как мне бы хотелось.
И вообще все не так! Я думала самостоятельно их познакомить в нужное время, а вышло что? Что у нас еще ничего непонятно, а они уже знакомы.
— Хорошо, я верю, просто это все очень неожиданно.
— А как я ох…удивился, что ты с парнем зажимаешься. Думал подойти и сразу в табло прописать.
Очень медленно до меня начинает доходить смысл сказанного, а когда доходит, я резко вскидываю голову и злобным тоном спрашиваю:
— Ты что подумал, что у меня есть парень, и я с тобой в тайне от него…
Реакция Богдана тоже яркая, он приоткрывает рот, указательными пальцами в верх машет перед моим лицом, пытаясь привлечь внимание и что-то сказать, но я уже разозлилась. Поздно пить «Боржоми», почки отказали!
— Интересное мнение у тебя обо мне, — встаю резко, упираясь впритык в Исаева, который не дает мне и с места сдвинуться. Моментально обхватывает руками и мягко притягивает к себе. Носом ныряю в выемку возле ключицы и злобно выдыхаю
— Грозовое Облачко, не метай в меня стрелы. Я знаешь какой ревнивый? Капец-капец, ну прости, пожалуйста. Дурак. Зато я честный, смотри, — упирается лицом в шею и оставляет смазанный поцелуй, отчего мои коленки подкашиваются. Я злюсь, но все равно таю. И меня это бесит совсем как то, что он подумал обо мне как предательнице какой-то!
