То есть, если он глава службы безопасности, то постоянно в контакте с дочерью своего начальника. Хотя бы просто потому, что этот глава наверняка отвечает за ее безопасность. Пиздец, приплыли. Уровень стресса скачет выше, совсем как ртутный градусник реагирует на контракт с лихорадочным. Собственно, сейчас лихорадочный я.
— Ты ему сказала именно «нет» или использовала завуалированные фразы?
Вопрос с подъебкой, как любит говорить Архангел, но тут вообще иначе никак!
— Богдан, я в курсе, как отказывать мужчинам! Он не первый в моем списке отказников, — возмущенно протестует Яна, и я внимательно слежу за каждой эмоцией, что проскальзывает на личике. Меня Фрост многому обучил, так что читать людей иногда получается.
С Яной в целом-то проще — у нее и правда все написано на лице, говорит правду, но она точно что-то не договаривает. Что-то еще есть!
— Ну, знаешь ли, ты мне тоже отказывала, а по итогу мы теперь вместе. Так что да, я хочу знать, как именно ты сказала ему «нет», — вспылив, пытаюсь хотя бы не накалять больше дальнейшими фразами и беру паузу. Но меня колбасит и совсем не на ровном месте.
Сжимаю свободную руку в кулак, вторую не сдвигаю с коленки своей девочки. Если уберу, точно побегу за САШЕЙ, главой службы безопасности. Теперь хотя бы ясно, откуда такие навыки. Ничего страшного, я тоже стреляю метко и бью прямо в цель.
Подкатывает он к ней. Ты глянь, какой наглый. Нет, я хочу верить, что она четко сказала «нет», но блять, мне надо услышать это от Яны. Прямо сейчас. Иначе я сорвусь к чертовой бабушке, догоню этого выблядка и просто задушу его голыми руками. А что буду потом делать с Облачком, я без понятия.
Мне рвет крышу.
Делаю пару глубоких вдохов и выдохов. Кому эта херь вообще помогает? Мне точно нет! И никогда не поможет, если моя нервная система сейчас решето.
Яна прикусывает губу и хмурится, и меня выкручивает так, как выкручивало в больничке сразу после операции без обезбола. Ну же. Дай мне анестезию, от которой станет легче, Яна. Дай мне ее, иначе я сейчас сдохну.
— Да, я сказала ему «нет», но он все равно…
От тишины можно сойти с ума. Теперь я отчетливо это понимаю, чувствуя, как внутри разгоняется нетерпение вместе с гневом-предчувствием дальнейшего пиздеца. Что ни говори, а интуиция иногда у меня срабатывает четко. Четко в лоб!
— Говори.
Яна опускает взгляд, краснеет, а затем выпаливает быстро, ну и в целом-то, хорошо что так. А то меня бы еще в мясорубке от ожидания проносило бы несколько раз.
— Он меня поцеловал. Против моей воли, и я сопротивлялась. Но ничего больше, я правду говорю Просто…я так не хотела проблем…мне обидно, — она рыдает сейчас, а у меня пульс по ушам шарахает взрывами от растяжек.
Эти слезы выжигают ожоги в душе. Мне физически больно смотреть на это все, но я также понимаю, что это не вся правда. А она мне, черт возьми, важна.
— Когда?
Стерев слезы, Яна снова опускает взгляд. Мне и ответа не надо, все ясно как божий день. Злость настолько сильная, что я чувствую напряжение во всем теле. Прилив адреналина бешеный.
— Я спросил, когда именно это случилось? Когда мы уже начали встречаться? Или до встречи со мной?
Гнев раскатывается в огненный шар, который внутри только набухает с каждой секундой ожидания. Облачко беззвучно плачет и прикрывает лицо руками. Мою ладонь жжет. Та ладонь, что все еще без движения лежит на коленке девушки, в которую я влюбился как малолетка.
— Когда мы уже начали встречаться.
Бам. Контрольный выстрел в голову. Если я умру от инсульта, то в этом виноваты вот такие эмоциональные качели!
— Какого…черта ты мне не сказала? — я пытаюсь держать себя в руках, выходит слабо. Конечности вибрируют от напряжения, самопроизвольно дергаются. Я вполне мог только что сделать больно Яне, и потому убираю руку.
Мне от этого херово. Вообще очень.
— Я не хотела проблем.
— А врать мне нормально? Яна, мать твою, какого лешего ты творишь вообще? На мою девушку покушается какой-то уебок, он ее целует против воли и зажимает хер пойми где, а ты молчишь? А если бы он тебя трахнул, тоже смолчала бы? — ору в машине, отчего Облачко скукоживается.
Повисает оглушающая тишина, которая здорово охлаждает. А затем слышу всхлип.
Только когда слова все-таки вылетают из моего рта, я понимаю, что переборщил. Как никогда, сука, в своей жизни.
Яна прикрывает лицо ладошками, а я хочу уебать себя о руль. Ну как вообще я мог такое ляпнуть, а? Как додумался ляпнуть это своему Кудрявому Облачку?
— Ян, блин, я не это имел в виду, — шиплю, хотя я вообще-то очень четко дал понять, что имел в виду. Сдавать назад — это уже совсем наебка. — Прости, пожалуйста. Я очень разозлился, а когда злюсь, то просто животное. Прости, — перехватываю ее ладошки, всматриваюсь в заплаканное лицо и толкаю малышку в объятия.
Одна мысль о том, что своим языком сейчас все сломал, приводит меня в дичайший ужас. Со страхом прижимаюсь губами к мягким кудрям и с бешено колотящимся сердцем веду руками по изящной спине.
