И только после того, как я осмотрелась, заметила движение. В стороне на подушке сидела женщина неопределенного возраста, курящая очень длинную изогнутую трубку. Я таких раньше не видела. Пахло, кстати, чем-то своеобразным. В составе табак, в том числе, и ещё какие-то травы. Запах приятный, ненавязчивый. В целом не раздражал, это главное. И так умиротворенно она курила, как будто вечность перед ее ногами. И если бы я и не поняла до этого, что шаман этого поселения силен, то сейчас бы точно поняла. Ее аура поглощала. Не давила, но не заметить было невозможно. Внешне я бы могла ей с лёгкостью дать как тридцать, так и пятьдесят лет. Одета похоже, как и все, но в более темные цвета с преобладанием зелёного и богаче, отделки больше, вышивка сложнее. Шеи даже видно не было под грузом висюлек с брелоками, бусами, кожаными шнурками. Руки погружены унизаны браслетами в браслеты аж до локтя. На плечах лежит широкая полукруглая полоса из черных перьев, разъединяющаяся ближе к горлу, укрывая перьями плечи и верх спины. Завершал образ широкий многослойный головной убор из скрученной кожи в несколько слоев, с грузным металлическим медальоном в центре, сзади свисала толстая, сложного плетения коса аж до пола. Сейчас, собственно, она и лежала на ковре. Женщина сидела, рассматривала нас, прищурившись своими обманчиво спокойными полуприкрытыми глазами, и молчала, попыхивая трубкой. Мы постояли, поосмотрелись минуты две в тишине, после чего Ким решил взять слово, раз шаман молчит, поклонился:
— Мир вашему дому, уважаемая.
Женщина продолжала сидеть и курить ещё с минуту так, как будто нас и не слышала. Потом ответила глубоким, хорошо поставленным, но негромким голосом:
— Мир и вам, путники. Что вам нужно в моем стойбище?
— Нам бы пополнить запасы еды, прикупить лошадей и одежды.
— Кто вы такие? Куда путь держите?
— Мы просто путники. Едем на северо-восток в мою деревню. (Решил приврать, чтобы если нас потом сдали, хоть направление было бы немного другим.)
— Хм… А с чего ты взял, что мы это продадим вам? — женщина кивнула, принимая ответ, прищурилась ещё сильнее и ухмыльнулась, как будто и ожидая такого ответа. Моя чуйка прямо кричала, что что-то мы делаем не так. Неправильно.
— Почему бы и не продать? — спокойно спросил Ким.
— Странная вы компания. — продолжая как будто веселиться ответила женщина — Ты — вроде бы и местный, но местным не пахнещь, разве что из племен севернее сильно, длинный, я бы сказала, мидисец, да и одет так же, но темный, слишком загорелый, а девочка так и вовсе загадка, но я бы сказала больше талийка. Пахнете вы все песком. Сдается мне, прихвостни Талии, а их мы не любим. Так ответь мне, “земляк”, почему я должна вам что-то продать, а не прирезать да закопать?
Да. В проницательности ей не откажешь. Да и видно, что необычная женщина. А учитывая ее шатер, висюльки, ее одежду — точно шаман, а не жена вождя. Ой, не хорошо выходит. Обычно в таких случаях с гостями встречается вождь, иногда его взрослый сын или жена, сейчас может его нет в поселении, вот шаман и приняла. А может ещё есть на то причины.
Шаманы бывают разные. Некоторые способны даже видеть дороги судьбы или отличать правду от лжи. Это единственные “менталисты” нашего мира. Если врать, то скорее можно недосказать. А лучше и вовсе говорить, как есть. С ними не знаешь какими силами они могут обладать. Если поймает на лжи, то уже не поверит, чтобы мы не сказали после, и чтобы не сделали.
Это даже забавно по-своему, ведь шаманов не много, и они связаны клятвами со своими духами. Ничего без помощи и воли духа не могут, но при этом очень сильны. Сильнее того же рядового мага — мидистца. Вот только шаманов рождалось, в принципе, немного. А с большой силой и тонкой чувствительностью к духам и того единицы. Мама Ариша была сильна в свое время, но связь с духами из-за потрясений и без оконченного обучения потеряла. Часть ее силы, по идее, ушла к ее ближайшей родне.
— Уважаемая шаман, — заговорила я, влезая в разговор. Чуйка встрепенулась в этот момент, и как змея закачалась из стороны в сторону. И чувство это только росло. — вы правы, мы из Талии, но мы не талийцы. Так вышло, что я была рабыней много лет. Эти люди меня выкупили, дали свободу и везут к родственникам.
— Это куда же? — брови шамана приподнялись, но курить она не перестала.
— В Мидису.
— А что по воде не судьба была? Быстрее было бы, да и безопаснее тоже. — хохотнула она.
— Не было нам хода по воде. Не все были согласны с моей покупкой и свободой.
— От чего же?
— Этого мы до конца не знаем.
— Ты такой важный человек?
— Нет, но для них важна.
Шаман кивнула, принимая такой ответ. Перестала курить и постучала трубкой о край очага вытряхивая прогоревший табак. Отложила ее на столик перед собой. Подвинула в центр большой медный чайник, что до этого стоял сбоку и пиалы для чая.
— Хм… Присаживайтесь. — пригласила она, широко взмахнув свободной рукой, показала на подушки напротив нее. Подушек было ровно три.
Решила пообщаться ещё — уже хорошо. Не нападет пока.
Мы расселись, и Ким продолжил:
— Вы продадите нам, что просим?