— Вот, я сейчас… — с глухим стуком уронив крышку на пол, Гэндальф сделал шаг вперед, стараясь не скользить. Сможет ли он хоть раз увидеть небо благословенного Валинора, или солнце нового мира, неокрашенным пронзительной краснотой?
Силмэриэль с усилием подняла голову, смутно донесшийся сквозь усиливающийся свист и шелест в ушах звук почудился ей, или означал что-то важное, еще способное… она не может сказать, чего, и даже уже вот-вот забудет, кто она. Заполненные пустой безжизненной тьмой глаза скользнули по ставшей еле заметной тенью фигуре… кого-то знакомого ей. Вдохнуть становилось все труднее, кружащаяся в тошнотворно-бешеном темпе воронка сжималась со всех сторон, заставляя болезненно трепетать сердце, бессильное разогнать сковывающий тело холод.
Почти неразличимые лица наклонялись над все слабее кричащим младенцем, безуспешно ищущим способного согреть и заполнить сосущую голодную пустоту внутри тепла. Женщина, похожая на… она где-то видела ее лицо, может, в зеркале. Седобородый маг с недовольно нахмуренными кустистыми бровями, и…
— Папа… — голова все сильнее кружилась, вдохнуть глоток живительного воздуха не удавалось даже беспомощно приоткрывшимся ртом… — помоги мне!
— Что это… — Гэндальф схватился за колонну от чуть не опрокинувшего его навзничь толчка, пол повело под ногами, как от ни разу ещё не случавшегося здесь землетрясения. По пережившей несчетные века черной стене зазмеились расходящиеся во все стороны трещины. Драгоценный флакон с эликсиром разлетелся вдребезги, выпав из дрогнувшей руки. — Галадриэль!
Силмэриэль упала на залитый застывающей кровью пол у дрожащего, как в лихорадке, алтаря, конвульсивно дергаясь — пульсирующая алая струя вытекала из прорезавшей всю руку глубокой раны в такт все реже и слабее бьющемуся сердцу.
— Где… — Незаметно появившаяся Владычица замолчала, глядя почти по-человечески растерянным взглядом то на невидимые осколки на полу, то на слабо бьющуюся в агонии девушку. И, не обращая внимания на повалившуюся от особенно мощного толчка колонну, присела на корточки у алтаря. — Ты не дал ей эликсир…
— Он… — маг закрыл лицо дрожащей рукой, размазывая капли крови по щеке… — помоги ей, я…
— Я не могу… — Галадриэль беспомощно опустила руки, подол воздушно легкого белого платья прилип к ногам, окрасившись темно-красным, — исцелить ее здесь. Ничего не…
***
Верни мое кольцо…
Сдавленный полувздох-полувсхлип прокатился по рядам вперемешку попадавших ниц людей и орков. Охваченных лишь паническим желанием разбежаться куда глаза глядят, подальше от выпитого до дна беспощадным концентрированным злом блекло-серого неба. Мелькор презрительно поджал губы, стараясь поглубже вдохнуть и хотя бы ненадолго выкинуть из головы ненужные мысли. Неспособные противостоять страху аданы отдали бы Майрону все, что угодно, себя вывернули наизнанку… слабаки.
Тень невозможной для него брезгливой жалости робко проскользнула в душе, удивив и раздосадовав странностью и нелогичностью. Аданы оказались совсем не так плохи, как он прежде думал… некоторые, но тут уж куда им. Здесь только он способен отказать рыжему майа, не слышавшему прекрасного короткого слова уже слишком давно.
— Нет!
— Тогда ты умрешь, — вновь прошелестел нечеловеческий голос, заставив всех конвульсивно содрогнуться от леденящего дуновения.
— Или ты. — Мелькор опустил кольцо обратно в карман и поднял бывший назгульский меч, прикусив губу. Он словно стал тяжелее и хуже слушался, норовя воспротивиться новому хозяину.
Злобно-разочарованный вздох бывшего помощника, заставивший испуганно вскрикнуть и замереть очнувшихся воинов, мог бы слегка поднять настроение. Если бы не проклятый меч и все сильнее сжимающая грудь тревога. Незнакомое прежде томительно-тоскливое чувство притупило все остальные, недоделанный повелитель Арды стал лишь досадной помехой, отнимающей неумолимо утекающее время. Не было ни злорадства, ни жажды мести, ни самой бледной тени страха. Хотелось просто поскорее покончить с ним.
Несущая самого властелина Мордора летающая тварь снизилась, разинув пасть и шумно хлопая крыльями, но лишь злобно зашипела, прижимая шею к земле. Коснуться создателя Тьмы было выше ее сил — врождённое инстинктивное почтение пересилило страх перед хозяином.
— Ладно… — утративший вместе с прекрасным обликом обманчивое сходство с человеком всадник соскочил на землю, лязгнув доспехами, — так даже лучше.
Чёрный меч, похожий на изменившийся в руках Мелькора назгульский, появился в наглухо закованной в железо руке словно из ниоткуда. Впервые оскверняемая тяжелыми шагами Черного Властелина гондорская земля содрогнулась и чуть просела. Саруман, зажимая рот рукой, попятился назад, к закрывшимся, словно это могло кого-то спасти, городским воротам.
— Может, не будем развлекать аданов? Я могу сохранить тебе жизнь, в благодарность, что не потерял время. До первого раза…
На согласие он не рассчитывал — познавший коварно выскользнувшее из рук всевластие уже никогда не забудет этого. Просто хотел выиграть пару мгновений, чтобы удобнее взять неприятно потяжелевший меч.
Проклятье!
