Дочь не по карману полностью

Ну и чё!.. Не успел я свалить в Европу с шенгеном, как меня вчера под утро без ножа застрелил очередной пневмоторакс8. Теперь я похож на волынку! Посты с опозданием, так как был занят: много интервью и мероприятий навалилось. Справляюсь!

Но это было вчера. Сейчас снова в палате, перевожу дыхание. Берегите себя. Цените каждый день жизни!»

Запустила в волосы пятерню, минуту подумала и решилась:

«Антон, здравствуйте…»

Он рассказал свою историю. Что в детстве часто болел бронхитами, что диагноз поставили поздно, в девять лет, что в этом возрасте их бросил отец. Как его мама работала, чтобы прокормить сына: уходила, когда спал, и приходила, когда спал. Пришлось рано стать самостоятельным. Пока Антону не понадобилась пересадка лёгких, лишь единицы знали о его диагнозе. Скрывал, не хотел вызывать жалость.

Антон: Я с детства протестовал против того, что говорили врачи. Первый раз о том, что умру ребенком, я лично услышал в 9 лет. Не умер. В 14 — не умер. «Не доживет до 18…» — дожил и пошёл в спорт, вопреки запретам. Мне всю жизнь говорили, что я скоро умру. Причём, опирались на какие-то факты, статистику, исследования. Но я считал, что не этим умникам решать, когда мне умирать. Сейчас настал момент, когда ресурс моего организма на пределе, и мне нужны новые лёгкие. Жалею, что бросил спорт. Ещё лет десять пробегал бы бодрячком. Вот дождусь операции, восстановлюсь и обязательно вернусь к тренировкам! А сейчас даже погулять не могу, ползком передвигаюсь по палате.

Я: Антон, мы будем за тебя держать кулачки. Уверена, всё получится как надо.

Антон: Спасибо. А ты не отчаивайся. И не делай из ребёнка тепличное растение. Диагноз лишь немного меняет образ жизни. Дай ей почувствовать самостоятельность. Я знаю ребят с МВ, за которых всё делали близкие, пылинки сдували. Итог у них печальный.

Я: Держись!

Антон: И вы держитесь. Тем более вы живёте близко к столице. Меня стали правильно лечить в 23 года, когда приехал сюда в первый раз. Сейчас врачи набрались опыта. И ещё, запомни: источник здоровья при МВ — спорт и активный образ жизни. Бегать, прыгать, кувыркаться, заставлять лёгкие максимально работать.

Мы переписывались нечасто. Я расспрашивала, Антон отвечал. Поддерживала, он благодарил. Молчала, и он молчал.

Майские в 2017 году выдались жаркими. Народ дождался тепла и, как обычно, собрался за город на пикники. Мы с Золотинкой, по нашей традиции — в больницу. Жара застала врасплох. Малышка внезапно перестала есть, а самое страшное — пить. Я оказалась не готова к такому повороту событий.

— Синдром Псевдо-Барттера9, — констатировала врач, осматривая Золотинку, сохнущую на глазах. — Стремительно теряются электролиты. Срочно отпаивайте, или заберём в ПИТ10 под капельницу.

Золотинка упрямо вертела головой и сжимала губы, пока я неистово вливала ей в рот из шприца противный солевой раствор. Моя взяла. Отпоила. Спасительная жидкость запустила маленький обезвоженный организм, и сердечко забилось быстрее. В этот раз спасла ребёнка от реанимации.

Я: Антон, привет. Давно не пишешь, как ты?

Тишина длилась день, два, три.

Я: Антон? Антон?!

Антона не стало пятого июня 2017 года. Ему было тридцать три. Он не дождался пересадки лёгких, а его мама не дождалась сына в родной Владивосток.

Соцсети по-прежнему хранят нашу переписку и его фотографии с остроумными комментариями. А я храню память о нём и часто перечитываю его последнее сообщение: «Думай о хорошем и запускай эти мысли в небо…»