Коридор был шириной в четыре локтя или в две плиты, под каждой из которых могла затаиться смерть. Дорога шла под уклон. Темнота и спёртый воздух гробницы действовали на людей угнетающе, но Диктис не решался зажечь все светильники разом. По этой же причине он не взял с собой факелы. Огонь поглощал кислород, а его в замкнутых туннелях пирамид катастрофически не хватало.
Голые гранитные стены подсказали Диктису, что они находятся в одном из боковых коридоров, примыкающих к главному. Когда бандиты его найдут, дальше ориентироваться станет легче. В который раз главарь разбойников поразился глупости номархов и работающих на них строителей. Архитекторы раз за разом допускали одну и ту же ошибку, покрывая рисунками стены только основной галереи, ведущей в погребальную камеру. Не важно, каким сложным и запутанным был лабиринт, — те, кто об этом знал, без труда достигали цели.
До первого поворота бандиты добрались без особых потерь, но продвигались вперед очень медленно: сначала человек Диктиса простукивал плиты бронзовым стержнем, а уже потом окончательно проверял их безопасность на шлюхах. Пока они потеряли только женщину, свалившуюся в неожиданно открывшийся люк. Вторая только и делала, что рыдала, раздражая бандитов бесконечными воплями. Дойдя до развилки, Диктис осветил стены сначала одного, затем другого тёмного коридора, но, к огромному своему огорчению, не заметил никаких надписей. Похоже, трещина выбросила их далеко от главного входа, в незначительный боковой туннель в системе обширного подземного лабиринта. Если это действительно так, они могут несколько часов блуждать в его недрах, пока нехватка кислорода и топлива не заставит их повернуть назад. Представив, каково это — оказаться в кромешном мраке без единой возможности найти дорогу обратно, Диктис с сомнением посмотрел на обуглившийся фитиль и подлил масла в светильник.
«Надо решать», — подумал он и с уверенностью, которой не испытывал, повернул направо. Мужчина не знал, приближаются они к нужному коридору или, наоборот, от него удаляются, но отчетливо понимал, что своим решением, возможно, подписал им всем смертный приговор. Успокаивало одно: в дальних галереях ловушки встречались реже. Их количество возрастало с приближением к погребальной камере.
Диктис поймал себя на том, что пытается вдохнуть глубже. Тяжёлый воздух приходилось с силой проталкивать в лёгкие, словно застрявший в горле огромный камень. Плач идущей впереди шлюхи раздражал. Темнота и замкнутое пространство нервировали ещё больше. Гладкие, идеально подогнанные плиты начинали расплываться перед глазами из-за того, как напряжённо он на них смотрел. Стук бронзового стержня о пол эхом отдавался в висках. Диктис не мог отделаться от ощущения, что каждый шаг приводит в действие скрытую пружину, запускающую механизм смерти.
Пока они простукивали очередную плиту, последняя оставшаяся в живых шлюха сорвалась с места и, охваченная паникой, бросилась вперед, в непроглядный мрак. Диктис инстинктивно выставил руку, пытаясь её задержать, но схватил воздух. Бандиты застыли в оцепенении, с ужасом вслушиваясь в эхо и ожидая, что оно оборвётся криком и уже привычным треском ломающихся костей. Через несколько секунд до них донесся глухой звук удара и стон — женщина со всего размаха впечаталась в стену.
«Тупик», — понял Диктис. Он и другие разбойники подняли светильники выше, слепо щурясь в чернильный мрак. Боялись, что глупая шлюха, убегая, заденет какой-нибудь опасный выступ и запустит скрытую под полом систему ловушек, но всё было тихо. Дрожащая граница света заканчивалась прямо под их ногами.
«Проклятье Сета! Ничего не видно! Масло слишком быстро сгорает! По крайней мере, мы прошли всего с десяток локтей, прежде чем обнаружили, что здесь тупик».
