Каждый уважающий себя кладбищенский вор первым делом задаётся вопросом, как проникнуть в запечатанную гробницу. При других обстоятельствах Диктис не один день ломал бы над этим голову, но в своём письме Нейт рассказала о тайном проходе, скрытым под облицовкой, которую с лёгкостью можно пробить киркой. Неизвестно, как в одной из граней пирамиды образовалась эта узкая щель шириной в локоть. Была ли то ошибка строителей, или виной всему разнородность грунта, на котором возводилась гробница, из-за чего её стороны осели неравномерно? Рабочие не стали заделывать трещину и уж тем более не сообщили о ней номарху, рискуя поплатиться жизнями за такую оплошность, — просто спрятали образовавшийся вход под облицовочным слоем так, чтобы со стороны его не было видно. Действительно, стоя перед гигантской каменной глыбой, Диктис наблюдал лишь идеально гладкие грани, отполированные сотнями рук рабов до такой степени, что они отражали скупой свет луны. Если бы не письмо Нейт, он бы никогда не догадался, что под тонким слоем известняка прячется тайный вход.
Девушка не написала, где именно находится трещина, поэтому шестнадцать сообщников Диктиса, разделившись на четыре равные группы, простукивали сейчас каждую грань пирамиды, пытаясь определить, которая из плит скрывает под собой пустоту. Сердце главаря разбойников колотилось в груди, как бешеное. Мужчину охватил привычный азарт, не дававший ему спокойно наблюдать за работой своих людей. Подгоняя их, он нервно мерил шагами землю вокруг гробницы, бросая тревожные взгляды в сторону города, видневшегося вдали. В десяти локтях от него мирно паслись привязанные к палке верблюды, дожидаясь, когда на них погрузят тюки с украденными из пирамиды сокровищами. Ночная пустыня дышала холодом, но Диктис не замечал, что дрожит. Сам он считал, что его колотит от предвкушения, от желания отомстить. О Нейт он почти не думал.
Наконец скрытый под облицовкой проход был найден, и Диктис сам взял в руку кирку, не в состоянии доверить это дело кому-то другому. Звуки ударов далеко разносились в ночной тишине, заставляя верблюдов нервничать. Казалось, этот оглушительный грохот способен разбудить не только спящий город, но и недавно почившего номарха. Наконец облицовка рухнула, обнажив зияющую чернотой дыру, узкую настолько, что протиснуться в неё мог лишь человек худощавый и только боком. Диктис лез первым, предварительно сняв и бросив на песок шерстяной плащ, защищавший от холода. Острые выступы царапали обнажённую спину. Зажав в руках масляные светильники, мужчины с трудом протискивались в щель между блоками, оставляя на стене кровавый след с ошметками содранной кожи. Проход не становился шире, и в какой-то момент Диктис испугался, что они здесь застрянут, не в силах двинуться ни вперед, ни назад. Ему даже пришлось задержать дыхание, так крепко стиснули рёбра каменные стены гробницы. На этом особенно опасном участке дороги тишину разрезали испуганные вопли и плач — шлюхи, которых бандиты украли, чтобы пустить впереди себя, задергались в панике, рискуя задохнуться и погубить их всех. Если хотя бы один из них застрянет, остальные будут обречены. Идущим позади разбойникам с трудом удалось утихомирить кричащих женщин и заставить их двигаться дальше.
Трещина выплюнула их в один из коридоров огромного лабиринта, и почти сразу же они угодили в первую из расставленных на каждом шагу ловушек. То ли кто-то из грабителей задел невидимый в темноте выступ, то ли наступил не на ту плиту, приведя в действие скрытую под полом пружину, но не успели они вздохнуть с облегчением, как двое мужчин с громкими криками рухнули вниз, увлекая за собой ещё двоих в яму, разверзшуюся под ногами. Диктис инстинктивно попятился к стене, под прикрытие узкой трещины. Бандиты застыли, боясь пошевелиться. Женщины истерически заорали, пряча лица в ладонях и сотрясаясь в рыданиях. Крики падающих мужчин оборвались. Раздался хруст ломающихся костей и тошнотворный чавкающий звук, знакомый каждому разбойнику и убийце.
Первым пришёл в себя Диктис. Он осторожно приблизился к краю ямы и заглянул вниз. Четверо его людей в неестественных позах валялись на дне колодца, насквозь пронзённые острыми кольями. Лежащий сверху и пришпиленный за плечо к своему менее удачливому товарищу, был ещё жив, но на губах уже пузырилась красная пена. Собравшись с духом, бандиты залили масло в светильники, зажгли фитили и двинулись дальше, угнетённые тем, что их с самого начала постигла неудача.
Женщин они пустили вперед, подталкивая в спины бронзовыми мечами. Сначала для этих целей Диктис собирался использовать детей бедняков или животных, но решил, что из-за небольшого веса скрытый под плитами механизм может не сработать, беспрепятственно пропустив ребёнка или козу, но не взрослого мужчину с тяжелыми инструментами. Разбойники шли точно вслед за рыдающими шлюхами, помечая безопасные плиты мелом. Чтобы не потеряться в лабиринте, замыкающий процессию вор осторожно разматывал тянущуюся от входа верёвку, привязав её за другой конец к своему поясу.
