- Перестань, - мягко сказал я. – Признайся, ты же понимаешь, что я не лгу тебе. Ты знаешь это. Не знаешь почему, но знаешь. И ты веришь мне. Ты поверила в меня, как только я возник на карнизе твоего окна. Вита, ты всю жизнь верила в сказки, ты всю жизнь мечтала о чуде. И теперь, когда сказка готова стать частью тебя, ты идёшь на попятную?
Она жалобно посмотрела на меня, прикрыв обеими ладошками рот. Я виновато опустил веки.
- Вита, люди, воспитавшие тебя, не родные тебе. Без сомнения, они достойны уважения и, безусловно, ты любишь их, а они тебя, но твоё место не здесь…
- Вы что-то говорили о доказательствах, - жёстко оборвала меня Вита. Её скулы заострились, а глаза не отрываясь, буквально расстреливали меня. – Я хочу поверить. Но я хочу поверить в реальный мир, а не в плод чьего-то больного воображения. Покажите мне сказку, господин Кроу! Я хочу увидеть волшебство. Если оно существует, то я желаю прикоснуться к нему. Ну же!..
- Нет ничего проще, - с видом опытного фокусника я встал на ноги и подошёл к ней. Опустился на корточки и подмигнул. – Ты хотела чего-то необычного? Волшебства?
- Да, - заворожённая моими действиями, прошептала Вита. По её глазам я понял, что она действительно этого хочет. Всегда хотела.
Я усмехнулся и, сунув руку под кровать, нагло ухватил за шкирку буквально обалдевшего от подобной фамильярности Хозяина и вытащил наружу. Естественно, Вита не могла в нашем мире видеть его. Для её глаз я держал в пальцах пустоту. До тех пор, пока не шепнул Развеивающее заклятие, и отчаянно дрыгающий ногами и костерящий меня на все лады домовой не предстал перед обомлевшей девочкой во все красе.
- Ч-что ЭТО? – еле выдавила она, невольно отодвигаясь к изголовью кровати.
- Не что, а кто, - педантично поправил я, аккуратно опуская домового на пол и разглаживая ему шерсть на загривке. – Это дух дома, иными словами, домовой. В основном они добрые и славные малые. Бывают, конечно, среди них и скандальные типы, но вам повезло. Ваш Хозяин на редкость отличный парень. И готов стоять за тебя горой.
От моей похвалы готовый поначалу сожрать меня с потрохами домовой как-то сразу приосанился и скромно потупился. Осмелевшая Вита подалась вперёд, к краю постели и смотрела на него во все глаза.
- Ну чем тебе не чудо, а? Не желаешь к нему прикоснуться?
Возведённый мною в ранг «чуда» домовой досадливо крякнул и встопорщил шерсть. Думаю, он бы и хвост распушил, имей он его. Я одарил Хозяина одним из своих фирменных взглядов, дающих понять, что я более чем оправдываю данное мне молвой прозвище. Домовой уяснил, что парень я серьёзный, к шуткам не предрасположенный, и поспешно мигнул жёлтыми глазищами. Дескать, никаких выкрутасов. Ну, вот и отлично, рад, что мы с ним сразу поладили.
- Вот оно, волшебство, Вита, то, о чём остальные читали лишь в сказках, в далёком детстве. А для тебя сказка продолжится, достаточно руку протянуть. Ну же, смелее…
Вита, с засветившимися детским восторгом глазами, неуверенно наклонилась к низенькому домовому. Я отступил на шаг, не мешая ей. Она не боялась, и это было самое главное. Её душа сама потянулась к неизведанному, к недоступному для обычного человека. А она была не обычной девочкой. В ней заговорил голос сотен поколений предков с Обратной Стороны.
Хозяин не дрогнул, ничем не выдал своего недовольства, когда тонкие девичьи пальчики ласково и осторожно опустились на его заросшую мягкой волнистой шерстью голову с торчащими кошачьими ушами. Вита робко, словно боялась обжечься, провела раскрытой пятернёй по голове домового, пропуская чёрную шерсть меж пальцев; не удержавшись, остановилась на макушке и почесала за стоящим торчком ухом. Хозяин чуть не окосел и замурлыкал, как здоровенный откормленный кот. Всё, теперь они с Витой друзья не разлей вода! А если она ещё догадается раз в неделю оставлять в своей комнате под кроватью мисочку молока, то домовой пылинки будет с неё сдувать.
Представив себе эту картину, я широко улыбнулся. И тут же мрачно скрипнул зубами. Тому, о чём я подумал, не суждено случиться, не здесь и не в этой жизни. Скорее всего, после нынешней ночи Вита больше никогда не увидит не только домового, но и людей, воспитавших её. Она навсегда покинет свой дом и то, что окружало её с младенчества. И виной всему этому буду я. Иногда я сам себе дьявольски не нравлюсь, м-да…
Вита засмеялась. Она уже сильно, налегая всей ладошкой, гладила разомлевшего комнатного духа, почти наполовину свесившись с кровати. Её глаза пыли полны ничем не замутнённого счастья и той непосредственной детской радости, что доступны в её возрасте. Радость уверенно выжигала дотла скопившуюся на донышке глаз тоску, и я подумал, что Вите всего-то и нужно было, что увидеть частичку иного мира.
- Он такой классный! Такой лапочка, – с придыханием, срывающимся голосом пропищала девочка. Осоловевший домовой громко фыркнул, подражая Вите, и шустро юркнул под кровать. Вита встревожено посмотрела на меня. – Куда он убежал? Я сделала что-то не так?..
