Я жертвой становиться не захотел. Схватившись с мерзким уродом врукопашную грудь в грудь, мы, сминая траву, вкатились в шиповник, из которого веретенник и выскочил. Помню, что бился я отчаянно, оглушая порядком смутившегося неожиданным отпором мерзавца свирепыми воплями. И чем больше в меня вонзалось колючек шиповника, тем сильнее я орал.
Закончилась наша эпохальная схватка тем, что, кувыркаясь по склону и начистую уничтожая встречаемую на нашем пути флору, мы прикатились к россыпи древних камней, где веретенник со всего маху стукнулся вытянутой башкой об основание мраморной, заросшей мхом тумбы, и благополучно отдал концы, всмятку проломив череп. Я, не скрою, к тому времени уже охрип и был похож на дикобраза…. И чувствовал себя ну очень взрослым.
Такая вот вышла история. В чём-то забавная, в чём-то поучительная. Когда я в сотый раз пересказываю её Айре, она всегда смеётся и называет меня большим шутником. Это меня то, с моей вечно мрачной и подозрительной рожей!
К чему я это всё? Да к тому, что с тех пор я ещё несколько раз сталкивался с веретенниками, но никогда не думал, что встречу банду больше шести особей, как мне однажды довелось на Западном тракте, в землях Оборотней. Так вот, я круто ошибался.
______________________________________________________
Повторюсь ещё раз, уважаемые – мне крупно повезло, что моей подопечной оказалась несовершеннолетняя девчонка. Эгей, парень, тут же воскликните вы, а кто, как не ты, не так давно ныл и жаловался на неумение ладить с детьми? Всё верно, не отрицаю, с детьми у меня никогда не складывалось и Вита в этом плане не исключение. Я к тому веду, что ребёнку гораздо проще навешать лапши на уши. Дети более доверчивы и куда как сильнее взрослых склоны верить в чудеса.
Скажем, что так просто уломать взрослого человека не получится. Я потратил на уговоры Виты гораздо меньше времени, чем предполагал. Девочка легко поверит в то, в чём засомневается женщина. Да, я бы предпочёл, чтобы у мастера Стормвуда в нашем мире проживал незаконнорожденный сын, но, никуда не денешься, будем иметь дело с дочерью. И, конечно, не могло не сыграть свою положительную роль то обстоятельство, что Вита была полукровкой, что зов Обратной Стороны манил, притягивал её, и она, повинуясь мне, следовала курсу, проложенному сердцем и душой.
Я тактично ждал за дверью, пока Вита собирала нехитрые пожитки. Я предупредил её, что нагружаться сверх меры не имеет смысла. В новой жизни у неё будет всё, чего она не пожелает. Маленькая бесовка, правда, тут же меня вполне заслуженно подколола, как бы невзначай поинтересовавшись о состоянии на Обратной Стороне дел с интернетом и проигрывателями компакт-дисков. Пробурчав что-то о зажравшихся детишках, я сказал, что в поездке пригодятся только вещи первой необходимости, без которых девчонке её лет действительно не обойтись.
Набросив на квартиру Виты полог Сонной пелены, я нагло прошёл на кухню, включил свет и, не обращая внимания на не слишком доброжелательный взгляд потащившегося за мной домового, с головой залез в холодильник, под завязку набитый съестными припасами. Мой домашний холодильник и вполовину не так затарен. Я зачастую долгое время пропадаю по командировкам и не привык хранить дома много продуктов.
С парочкой колоритных бутербродов и литровой бутылкой апельсиново-морковного сока я расположился за столом и вонзил зубы в пищу. Подкупленный мною пакетом молока домовой смотрел на меня влюбленными глазами, выглядывая из открытой посудомоечной машины. Я отсалютовал ему куском колбасы.
Вита была готова через полчаса. Просто удивительно. Я то по-старчески считал, что все современные девчонки изрядные копуши и лентяйки, которым, чтобы упаковать вещички, нужна чёртова уйма времени.
- Может, вам разогреть рагу с мясом? – большие волшебные глаза Виты смотрели на меня абсолютно серьёзно. Я чуть не подавился и отрицательно замычал.
- Нет, правда, мне совсем не трудно, - девочка поджала губы и, глядя мимо меня, сказала: – Вы знаете, мама очень вкусно готовит. Вы многое потеряете, если…
Она резко замолчала и опустила голову, пряча глаза. Я, глотнув сока, внимательно посмотрел на неё. Увидев заблестевшие хрусталики выступивших слёз, я лишь вздохнул. Вита нервничала и переживала, и я вполне понимал её. Она стояла передо мной, едва не вытянувшись во фрунт, стройная изящная тростинка, с непослушными, короткими густыми русыми волосами и опечаленным милым лицом с породистыми линиями, выдающими её принадлежность к дворянскому роду Обратной Стороны.
