А вот уж хренушки вам, ребята. Я упирался пятками и тянул на себя меч, как вол упряжку. Мои жилы трещали, зубовный скрип иглой вонзался в мозг, вспотевшие ладони скользили по рукояти меча, в висках стучало, я почти ничего не видел и не слышал. Мою грудь распирало от нехватки воздуха. Боже, ну как же это тяжело! Я стонал всё громче, ещё немного и я закричу, я знал это.
Кончик меча, дрожа, как свеча на ветру, приподнялся от земли на дюйм, на два, три…. Я уже стонал, как грешник на сковородке, спину ломило от жуткой боли, в руках, казалось, не осталось ни одной целой жилы. Ну же!.. Ещё!.. Ещё!
Откидываясь назад, я поднял меч на фут и закричал. Закричал громко, неистово, с хрипом раздирая голосовые связки. И вместе с криком, к котором смешались отчаяние, боль и вызов, из меня вырвалось нечто, что держало в оковах давно ушедшего детства. С криком из меня исторгся страх, растворяясь в этом зыбком тумане.
Не успел мой крик затихнуть, как я уже твёрдо стоял на ногах, легко удерживая шестифутовый клинок одной рукой. Я снова был самим собой: высоким, сильным и нахальным. Я стал тем, кем я был - Ходящим. Мерзко улыбнувшись, я со свистом крутанул меч в воздухе, прорезая туман смертоносным вихрем стали.
- Привет, мальчики, - нехорошо сузив потемневшие глаза, поздоровался я. Это были первые слова, что я произнес, с наслаждением прислушиваясь к звуку собственного ставшего таким родным голоса.
Туман начал понемногу рассеиваться, отчего окружавшие меня фигуры людей стали казаться всё темнее. Десять затянутых в чёрную кожу безликих убийц. Я отступил на шаг назад, ощутил, как каблуки сапог надавили на твёрдую поверхность и остановился. Подняв меч на уровне груди, я застыл в стойке «парус», позволяющей мне одновременно отражать атаки трёх и более противников. Самое то при нынешней ситуации. Остаётся надеяться, что в этом бредовом сне действуют общепринятые законы физики и гравитации. Я чуть не рассмеялся: вот будет облом, если окажется, что эти угрюмые суровые парни умеют летать.
Но угрюмые парни взлетать и не думали. Они не сдвинулись со своих мест, словно вросли в чавкающую, болотистую почву. Обнажённые клинки по-прежнему целились в меня. И тут…. Тут мой кошмар обернулся ещё более чудовищным бредом. Воспаление безумного рассудка душевнобольного, иначе и не скажешь.
В один миг все десять человек, до последнего момента неотличимые от средневековых ассасинов, превратились в десять стройных хрупких девочек. Каждой из девчонок было лет по четырнадцать, большеглазые, с короткими непослушно торчащими в разные стороны густыми волосами. Сапожки на высоком каблучке, синие двубортные пальтишки, острые мечи в детских кулачках. И все десять на одно лицо. Лицо Виты Стормвуд. Я невесело усмехнулся. От удивления даже ругаться не хотелось.
Виты настороженно следили за мной, тяжёлые взрослые игрушки они держали вполне уверенно. Кем бы они сейчас не казались, мастерство и силы у них остались прежние. В глазах клонов моей подопечной плескалось неестественное холодное равнодушие. Этим милым девочкам было всё едино – хоть нарезать меня на маленькие кусочки, хоть взяться за руки и пуститься в праздничный хоровод. И по-прежнему меняющие обличия твари не произнесли ни слова.
Затем так же невозмутимо, плотно сжав пухлые губки, стайка ощетинившихся клинками девочек-подростков набросилась на меня. Чёрт, да лучше бы они хоть что-то говорили! Больше всего в происходившем со мной безумии меня пугала тишина.
Драться одному против десятерых не так сложно, как может показаться неискушённому человеку. Чем больше число нападающих, тем сильнее они мешают себе же. Ну не могут они одновременно ударить вас с десяти разных позиций, не сбивая друг дружку. Главное, чтобы атакующих не было настолько много, что они просто задавят вас числом, не считаясь с потерями. В подобном случае наилучший вариант это не геройствовать, а сматываться. Но десять противников для опытного мастера меча вполне решаемая задача. Тем более что воплощения моего кошмара совершили ошибку в тот момент, когда изменили форму взрослых мужчин на невысоких девочек. Я, с моими шестью с половиной футами был в намного более выгодной позиции, чем они.
Это был странный бой. Нелепый и фантасмагоричный. На краю болота, на пятачке относительно сухой земли в полном молчании рубились высокий мужчина в длинном, до пят, чёрном плаще и десять прилично одетых симпатичных девчонок. Зрелище не для слабонервных. Они не издавали ни звука, я размеренно дышал, подстраиваясь под ритмику боя. Сырой болотистый воздух наполнился свистом, звонкими ударами соприкасающихся клинков, скрипом кожи и шорохом девчачьей одежды.
