Мой двуручник был на порядок длиннее их мечей, что приносило мне ещё один плюс. Но они были быстрыми. О боги, эти миловидные девочки с глазами бездушных роботов были очень быстрыми. Я прилагал все усилия и ловкость, чтобы отражать град сыплющихся на меня ударов. Мерзавки нападали довольно грамотно, действуя двумя группами по пять человек. Когда первая пятёрка, вволю намахавшись, отступала, вторая, дотоле по-волчьи кружившая вокруг нас, принималась за дело. Одни работали, другие отдыхали. Меня же подменить было некому.
Размахивая мечом, я вспоминал все известные мне приёмы ведения боя с группой опытных мечников. Я словно скользил в чувственном плавном танце, то уходя в глухую защиту, то открываясь, чтобы обрушить на врага шквал сокрушающих рубящих ударов. Я делал финты, перекаты, перебрасывал меч из одной руки в другую, постоянно менял стойки…. Темп был бешенным. Рано или поздно я устану, а они, похожи, были сделаны из железа и могли фехтовать в подобном ключе до конца света. М-да, не очень-то это похоже на сон. В моих героических грёзах я бы уже давно покромсал бы их в фарш.
Но у атакующих меня созданий был недостаток. Они действовали быстро, слаженно, но заученно и шаблонно, без конца проводя одни и те же связки и почти не меняя очерёдность комбинаций. Как будто и впрямь миленькие девочки были всего лишь машинами. У меня же в рукавах было припасено немало козырных тузов.
Прочертив мечом дугу, я отогнал от себя маленьких чертовок и тут же ринулся в стремительное нападение. Я выбросил из головы все ненужные сейчас рассуждения и представил, что у алчущих моей крови «Виточек» нет лиц. Не успевшую отскочить на безопасное расстояние девочку я ударил ногой в грудь, тут же крутанулся и неуловимым для глаз движением ткнул остриём клинка в живот второй «бедняжки». Не успела первая выпрямиться, как тяжёлый двуручник рухнул на неё, рассекая на две половинки. Я ожидал водопада горячей дымящейся крови, но ничего подобного не произошло. Она просто развалилась на две части, тут же истаявши как развеянный вентилятором дым.
Я бросил быстрый взгляд на меч – чистое без пятнышка крови лезвие. Моя первая убитая противница смешалась с туманом. Совсем как во сне…
Третью я достал прямым выпадом в голову, вонзив меч в рот девочки. Вышибая зубы, клинок пробил гортань, кость и вылез из затылка. В бездушных глазах не отразилось и тени боли. Абсолютно никаких эмоций, ничего. Она выронила свой меч и так же рассыпалась взвесью мельчайших туманных капелек.
После потери сразу трёх подружек, оставшиеся девчонки сплотили ряды и попёрли на меня сомкнутым строем. Но я уже вполне освоился с их манерой боя. Я применял самые грязные и подлые приёмы, не обращая внимания на детские, неотличимые одно от другого лица. Я бил их кулаками, пинал, расшвыривал как котят, меч в моих руках напоминал не останавливающиеся ножи мясорубки.
Им удалось задеть меня раза два или три. Обе руки и правый бок несколько раз обожгло точно. Оставалось надеяться, что когда я проснусь, то не найду этих ран.
Сжав зубы, я ускорил движения, двигаясь со всей возможной скоростью. Вот взлетела в воздух отрубленная голова с разинутым в беззвучном крике ртом, вот упала на примятую осоку отсечённая по локоть рука, сжимающая меч, ещё одна девочка рухнула на культи обеих ног... Теперь я благодарил всех богов, что они молчали, словно рыбы. Меч ожившей молнией двигался в моих руках, убивая дублей Виты с неумолимостью многотонного катка. Никакой крови, никаких криков, плача, слёз. Ни мольбы о помощи, ни острого режущего ноздри запаха смерти. Как бы здесь воняло, происходи схватка в реальном мире! А так мои падающие противницы просто испарялись в белесом туманном воздухе, не оставляя и намёка о своем существовании.
Через несколько минут нас осталось двое. Напротив меня в позе «жнеца» застыла последняя девочка. Я смахнул с губ капельку солёного пота и мрачно смерил копию Виты уставшим взглядом. Последняя. Надеюсь, с её смертью я проснусь. Надо срочно будить настоящую Виту и Корина. Если мне снится такая ересь, то и моим юным друзьям пришли подобные видения. С Блуждающим Безумием лучше подолгу не затягивать…
Она, сильно оттолкнувшись пятками, взмыла ввысь и в красивом прыжке попыталась снести мне голову. Что ж, достойная попытка. Всё было проделано безукоризненно: прыжок, вытянутая твёрдая рука, нацеленный меч. Сила, вложенная в удар, была готова сокрушить стену. Я в кошачьем движении ушёл в сторону, и, разворачиваясь, полоснул клинком. Меч разрубил девочке грудную клетку и прервал её красивый полёт.
На моё лицо брызнула горячая жидкость, заляпав подбородок и щёки. Я с недоумением опустил меч и, не веря глазам, провёл пятернёй по лицу. На кончиках пальцев осталась… кровь. Кровь же и капала с лезвия меча. Да что за…
Девочка тяжело упала в шаге от меня. Я отбросил носком сапога её меч и опустился на колени. Перевернул «Виту» на спину и приподнял ей голову... Дубль был таким живым на ощупь, тёплым, податливым... От него сладковато пахло. И он и не думал таять.
