Дамант рыкнул негромко, и Король ответил:
– Он не любит вопросов, по правде говоря. Я и сам редко что его спрашиваю, если он захочет что-то поведать, он поведает… а нынче, боюсь мне сложно передать тебе смысл его ответа, – Король слегка улыбнулся. – Но он не ответит тебе зачем. В любом случае, смерть тебе не грозит. Нам ведь нужно, чтобы кто-то провёл нас самыми короткими тропами по Вашему берегу…
Дамант дослушал Игнадда и вновь чуть не сдув взмахом крыльев Вольфиага, улетел далеко в горы. Вольфиаг ощутил, прилив тепла в груди и почему то, глядя на улетающего Дэлирио, подумал о Луми. Вольфиаг посмотрел в сторону моря, там за горизонтом лежал его берег, и казалось, он может даже увидеть макушки елей в тумане… Но это было лишь его желание. Тревога за девушку, оставленную за морем нарастала и Вольфиаг с нетерпением ждал рассвета.
…
Прошло всего несколько дней, с тех пор как я по праву стала Лунной Валькирией, но особых изменений я в себе не ощущала. Всё моё тело теперь было в маленьких родинках в виде созвездий, на что Олимия сказала, что это пройдет через год-полтора. И хоть я и была вся в крапинку, местами это было даже забавно, особенно если знать хоть пару созвездий по названиям.
К прочему, я теперь умела танцевать с кинжалами так же, как и все Валькирии. Но на этом всё, в принципе… Никакой особой силы или волшебства, за исключением быстрого выздоровления и неведомо откуда взявшихся умений убивать, я в себе, к сожалению, не обнаружила. Я продолжала тренироваться, по вечерам сидеть у костра с сёстрами, а ночные разговоры с Ранном на террасе перенеслись на утро. Ранн каждый день чуть свет приходил к нам и помогал по хозяйству всем чем мог, а затем садился со мной к костру.
В этот день мы с Олимией, Мисалиафой, Агнием и Ранном шли с нашего холма вниз. Теперь мы занимались при свете Сванвейг и только. И после того как я прошла посвящение только с боевыми кинжалами. Я, по их словам, была превосходна в этом смертельном танце и Мисалиафа настаивала, что ни у кого из дочерей Олимии не было таких успехов, мол Богиня ко мне благосклонна. Я не особо в это верила, хоть и не могла назвать её слова наверняка лестью. Агний тоже восхищался и всё хотел так же научится, но не решался спросить, ни у меня, ни у Мисалиафы.
Я шла впереди рядом с ним, а Олимия с Ранном и Мисалиафа были позади, как неожиданно на тропу перед нами вышло двое человек. У обоих были скрыты лица, а в руках они держали луки, стрелы из которых смотрели в наши с Агнием ошеломленные лица. Ранн позади выхватил меч, но по бокам тоже зашевелились тени. Мы оказались со всех сторон окружены.
Страх не успел коснуться моих мыслей, уже нет. Я впервые за долгое время разлуки с Вальдом и Вождём, чувствовала себя в безопасности, чувствовала, что я могу справиться и сама… И хоть деревья не пускали сюда много лунного света, того что пробивался сквозь ветви было достаточно для Валькирии. Было достаточно для меня. Я шагнула вперёд и два кинжала легко выскользнули из рукавов. Олимия не шелохнулась, Ранн отчего-то тоже…
Один из стрелков напротив с каштановыми волосами до плеч и кожаной безрукавкой с пришитыми перьями на груди, сплюнул на землю и играючи-легко отпустил натянутую тетиву. Стрела полетела прямо на меня, но я успела увернуться! Она пролетела мимо моей головы и Агний отбил её мечом, а я, резко сорвавшись с места побежала вперёд. Вторая стрела уже летела мне в живот, и я решила рискнуть: на бегу подпрыгнула и перевернувшись в воздухе, пропустила взвинченную стрелу мимо себя, а затем мягко приземлилась на ноги… Удивлённые лица нападавших застыли, не веря увиденному, а я побежала дальше! Мои кинжалы замелькали в неясных отблесках Луны. Чёрные брызги крови летели в разные стороны, окропляя лес, а огонь моих волос жадно мелькал от одного бандита к другому, пока в живых не осталось почти никого…
Ранн не верил в то что видел. Некогда испуганная каннибалом Рожером Луми… Валькирия, смерть несущая недругам и врагам, наносила удары с удивительной точностью и свирепостью!.. Её лицо не выражало в тот момент абсолютно ничего. Она припрыгивала и взлетала, отталкиваясь от земли, отбрасывая мертвых за шкирки, как провинившихся щенков, в сторону и добивала остальных, тех кто пытался с ней сражаться. Ни один не смог приблизится не то что к кому-то из них – но и к ней!..
В конце, я стояла среди двух десятков трупов. Один, а может двое, успели сбежать, в тумане своего первого сражения я видела это, но уже не догоняла. Кровь стекала с кинжалов и медленно капала мне под ноги. Моё оружие отхлебнуло боя, а я чувствовала пустоту внутри и вздыбленные на голове волосы, словно загривок у шипящей кошки или рычащей на опасность собаки. Мурашки бегали по всему телу, холод пробирал до дрожи, но со лба стекал пот.Мне было дурно, но я стояла ровно, пытаясь оторвать взгляд от мертвых тел, но у меня не получалось.
