Переоделась в хлопковую сорочку и мягкие брюки, распустила мокрые волосы, завернулась в шерстяной плед и, забравшись с ногами на кровать, открыла книгу. Не успела прочитать ни строчки, когда в дверь громко постучали.
Кого принесла нелегкая? Никакого покоя! Притворюсь, что никого нет.
«А если пришла Веела? Вдруг Ронан совсем плох?»
Испугавшись этой мысли, я бросилась открывать. На пороге стоял Тайлер. Его глаза расширились, когда он увидел меня с рассыпанными по плечам волосами, закутанную в плед, который сполз и оголил плечо с тоненькой лямочкой. Я никак не ожидала увидеть за дверью Эйсхарда, потому ойкнула и, подтянув плед повыше, попятилась.
— Надо поговорить! — сурово сказал Ледышка и, приняв мое отступление за приглашение, нырнул в спальню.
Какой тесной и узкой кажется моя комнатушка, стоит в ней очутиться широкоплечему и высокому Тайлеру! Мы закружились на месте, избегая столкновения, и я едва не влетела плечом в приоткрытую створку шкафа. Влетела бы, не успей Эйсхард меня подхватить. Горячая ладонь мазнула по моей коже, и жар лавиной распространился по телу.
— Сядь, Дейрон!
Нервы Эйсхарда не выдержали, он взял меня за плечи — благоразумно положив ладони поверх ткани пледа — и усадил на постель. Сам примостился на краешек, оставив между нами приличное расстояние — однако оно не стало преградой для защекотавшего мне ноздри аромата горьких трав, запаха Тайлера. Он навевал воспоминание о вкусе его поцелуя, о силе и напоре его губ. Я сглотнула.
— О чем поговорить? — выдавила я.
Он посмотрел на меня так, будто я только что вылупилась на свет из скорлупы.
— О том, почему князь Лэггер самолично явился в Академию, чтобы убить тебя! Где ты перешла ему дорогу? Что ты знаешь? Рассказывай все, Алейдис, иначе я не смогу тебе помочь!
— Это… Это невозможно!
Однако слова Тайлера, произнесенные вслух, откликнулись в сердце — в глубине души я всегда знала, что это правда, вот только поверить не могла. От коротких рубленых фраз веяло смертельным приговором: если его сиятельство князь Лэггер передумал и решил избавиться от дочери предателя, никто и ничто меня не спасет. Даже Тайлер — да, сильный, умный, но всего лишь старшекурсник, такой же подневольный пленник Академии, как я.
Я зябко закуталась в плед и обхватила себя за плечи.
— Нет, Алейдис, сейчас не время себя жалеть! — жестко произнес Эйсхард. — Дейрон не сдается? Или это пустые обещания?
Я вздрогнула и уставилась на Ледышку, будто он кроме дара мерцающего и оградителя внезапно приобрел дар читать мысли.
— Я не забирался в твою голову, — усмехнулся он. — Это и не нужно, чтобы понять, какая ты упрямая, Алейдис.
Сколько раз он уже назвал меня сегодня по имени? Тайлер хотя бы сам замечает, что ходит по грани уставных отношений?
— Я не знаю, что тебе сказать… — пробормотала я. — Я запуталась, не понимаю, что происходит.
— Хорошо, давай думать вместе. — Тайлер выпрямил длинные ноги, сложил руки на груди, прищурился, глядя в пустоту. — Сопоставим все факты и сведем концы с концами. Начнем с простого. Ты уже видела раньше князя Лэггера?
С простого? Кто сказал, что это просто? Чтобы рассказать о нашей первой встрече, я сначала должна поведать о Прорыве, о безумной скачке сквозь ночь, битве с октопулосом и ранении…
— Не видела, — тихо сказала я. — Слышала.
Вздохнула, перебирая в голове воспоминания: коротко пересказать не получится. Придется начинать с начала: с того момента, когда отец разбудил меня и отправил прочь из гарнизона, вручив футляр.
— Ты возненавидишь меня еще сильнее, если я признаюсь.
Эйсхард подался вперед, внимательно глядя на меня.
— Я научился держать свою ненависть в узде. И, поверь, ненавидеть имя Дейрон еще сильнее — просто невозможно. Полковник отправил тебя из гарнизона раньше, чем начался Прорыв, так?
В синих глазах блеснул лед, голос резанул холодом металла, и я сжалась. Теперь он уйдет. Уйдет и оставит меня наедине с бедой. Я не смогу его за это осудить: вся семья Тайлера погибла в Прорыве, справедливо, если дочь предателя Дейрона постигнет та же участь.
Он ждал ответа, я собралась с силами, чтобы посмотреть Эйсхарду в глаза.
— Все так.
Он молчал долгие несколько секунд, но вот откинулся на стену, уперся затылком, едва заметно пожал плечами.
— Что же, ничего нового я не узнал. Полковник заранее задумал предательство, но свою единственную дочь решил спасти. Даже подлым натурам свойственна забота о потомстве. Погубить тысячи жизней и спасти одну… В Бездну! Знаешь, Дейрон, я жалею лишь об одном, — процедил он, не глядя на меня. — Что голову можно отрубить только один раз!
Я вздрогнула, зажала ладонью рот. Мысленно я благодарила Всеблагого, что палач знал свое дело и секира оказалась остро заточенной. Все закончилось мгновенно: глухой удар по деревянной колоде — и ни стона, ни звука. Отец не страдал. Я надеюсь.
А Тайлер рад был бы растянуть его боль на часы, на годы.
— Уходи, — выдохнула я. — Уходи и больше не помогай мне, Тай. Может, когда меня не станет, тебе полегчает наконец.
