Заполненный амфитеатр притих, только на задних рядах приглушенно переговаривались парни-старшекурсники, может, делали ставки, кто из двух девчонок одержит победу.
На строгих членов комиссии я не смотрела: вдруг по выражению лиц догадаюсь, что они заранее видят в слабой и худенькой девушке проигравшую. Нет уж, я буду бороться до конца!
— Давай, Аля! — прогудел Ронан.
Я поблагодарила его взглядом и слегка улыбнулась, но улыбка тут же слетела с губ, когда я увидела, как напряженно наблюдает за мной Эйсхард.
«Расслабься, Ледышка! На арене перед сотнями глаз ни один убийца до меня не доберется!»
В этот момент Медея напала, атаковала серией ударов по корпусу. Ни один не достиг цели: к счастью, я была не только хрупкой, но и ловкой.
— Зар-раза, — прошипела она сквозь зубы и зарычала, когда я ногой оттолкнула ее от себя.
Мы разлетелись в стороны и сразу ринулись навстречу друг другу. Мой удар — ее блок. Ее удар — мой блок. Кулаки, локти, сжатые щепотью пальцы мелькали все быстрее.
Медее удалось захватить мой корпус в кольцо рук, она пыталась приподнять меня от пола, чтобы швырнуть на доски арены, но я семенила на цыпочках и выкручивалась из хватки.
— Дейрон, не беси меня, — шипела она мне на ухо. — Сдавайся.
Я едва не расхохоталась.
— Ага, сейчас!
— Задай ей, Медь! — крикнул Вернон: его мерзкий бас я узнала бы и с закрытыми глазами.
— Слушаешься своего господина, Медь? — поддела я ее, специально, чтобы вывести из себя.
От ярости она зашипела, как раскаленная сковородка, но на миг потеряла бдительность, чем я и воспользовалась — подцепила ее ногу своей, стараясь уронить навзничь. Медея не упала, но разжала руки, чтобы сохранить равновесие.
Перед глазами мелькнуло лицо мейстери Луэ, она подалась вперед, в глазах блестел интерес. Она явно не видела во мне неудачницу. А кого? Может, моего отца, который когда-то вот так же выходил на свой первый зачет?
Медея запыхалась и покраснела, а у меня и дыхание не сбилось.
— Приляг, отдохни, — уколола я ее, пока Медея, взяв короткую передышку, опиралась руками на колени. — Все равно проиграешь.
Раззадорила я ее не на шутку. С перекошенным от злости лицом Медь бросилась ко мне, отмахнулась от удара и несколько раз коротко и сильно ударила меня в покалеченное плечо. Целительская мазь давно избавила меня от каждодневной боли, но тычков застаревшая рана не вынесла, я чуть не взвыла.
Вырвалась, отбежала к бортику, массируя плечо. Рука повисла плетью. Краем глаза увидела, как дернулся ко мне навстречу Эйсхард, как застыл, сузив глаза.
Наблюдательная Медея не могла не заметить, как я по старой памяти берегу плечо, и теперь воспользовалась преимуществом.
— Засчитываем техническое поражение? — спросил ректор Кронт. — Но зачет предлагаю поставить.
— Дадим ей еще шанс, — произнес вальяжный голос.
Этот голос! Я сразу узнала его: невидимый собеседник генерала Остермана в комнате для допросов. Уверенный, облеченный властью. «Дело можно решить в любой момент…» — сказал он тогда.
Но как? Выходит, князь Лэггер — тот самый человек?
Я глубоко дышала, надеясь, что на моем лице не отразился ужас.
«Чему ты удивляешься, Алейдис? Одаренный кузен императора, конечно, связан с Академией. Он здесь не по твою душу, успокойся!»
— Вы готовы продолжать, кадет Дейрон? — обратился ко мне мейстер Тугор.
Я несколько раз быстро кивнула. Вот зачем мне это? Могу спокойно уйти с зачетом в кармане. Но мейстери Луэ верила в меня, и я хотела доказать ей, что я способна на большее, ради памяти об отце.
Да и Ледышке я бахвалилась, что войду в число сильнейших!
— Готова! — процедила я сквозь зубы.
Медея осклабилась в довольной улыбочке. Поманила меня согнутым пальцем:
— Цып-цып-цып, цыпленочек.
Стоило признать, Эйсхард хорошо ее обучил, превратив из деревенской девчонки в воина. Но у Медеи был только один учитель, а у меня — два! И оба отличные.
Я улыбнулась и, превозмогая боль, помахала ей правой рукой: мол, рано радуешься, я в порядке, и пошла прямо на Медею, открываясь, подставляясь под атаку.
Эйсхард натаскивал нас и натаскивал, каких только приемов не показал. Но был у него пробел: Лед — высокий, широкоплечий, крепкий парень — даже в мыслях не мог поставить себя на место невысокой худышки, а мой папа думал в первую очередь о дочери.
«Ты не очень сильная, Ласточка, но ты можешь использовать силу атаки противника против него самого», — говорил он.
Папа научил меня простому, но действенному приему, который сбивал с ног и взрослого мужчину.
Медея бросилась на меня, сжав кулаки. Я отклонилась назад, схватила ее за неплотно застегнутый лацкан форменной куртки, пока Медь замахивалась — а вот надо было застегнуться под горло на все клепки, как это сделала я! — и потянула на себя, используя импульс атаки.
Кажется, Медея сама не поняла, как это мир перевернулся и перед глазами вместо ухмыляющейся меня оказался далекий каменный потолок. Пока она моргала, я несильно придавила коленом ее вздымающуюся грудь.
— Победа кадета Дейрон! — провозгласил ректор.
— Ого! — воскликнул какой-то старшекурсник с последнего ряда. — Опасная штучка Дейрон!
