Впереди, за лесом, поднялась огромная гора – такая, какой точно не должно было быть в лесной болотистой Финляндии. В Гималаях, где-нибудь, еще куда ни шло. Высокая, с острыми изломанными вершинами в снегах, с виду совершенно неприступная.
Вершин было семь.
- Это что? – Ася указала на гору.
- Мэнгэ-сарьдаг, - пояснил Скелет.
- Звучит как-то не по-фински.
- Она в Великой Азии, - пожал плечами Черный шаман. – Так что это не удивительно.
Ася покосилась на гору. Гора была на месте, все семь вершин, впрочем, издалека была какой-то смазанной. Может, она вообще просвечивала из какого-то другого мира. Удивляться уже не осталось сил.
Лодка плыла дальше.
Озеро снова начало оживать после зимы, прямо перед черным трухлявым бортом в воде плеснула хвостом крупная рыбина, на берегу растаял снег, кусты медленно зазеленели, отмели оделись высокой травой.
- Машина времени? – догадалась Ася.
Скелет кивнул.
- Первый раз вижу такую умную женщину, - кажется, без всякого сарказма заметил он.
Ася скромно почесала безнадежно спутанные волосы.
- Ну, мне казалось, я средняя, - и не добавила «была, пока не стала шаманкой». – Училась не очень.
- А я вообще не учился, - отмахнулся Черный шаман. – Саамы не ходят в школу.
Вспомнив бесконечные унылые дни за партой, когда за окном текла настоящая жизнь, а в ноутбуке ждали непросмотренные аниме и сериалы, Ася только и смогла сказать:
- Не много теряют.
- Шаман у нас берет себе ученика и наставляет его. Когда он умирает, его дар переходит к ученику.
- А где твой ученик?
- Я не был шаманом, девочка. Я был учеником шамана. Он передал мне свой дар, а я не захотел его принять. А потом я умер.
- И встретил отца?
- Да. Он нашел мой труп на берегу озера. Я сидел у костра, в той же позе, в которой расстался с жизнью. Он заблудился в лесу и замерзал, побежав за лосем Хийси.
- Лось служил тебе?
- Нет. Я тогда еще такого не умел. Я надеялся отдать ему дар и упокоиться, но не предполагал, что он тоже не захочет его.
- Ну да, подарочек еще тот, - согласилась Ася с явным пониманием.
Впервые за долгое время история начала казаться ей хоть сколько-то логичной. И куда менее зловещей, чем вначале.
- А потом ты встретил де ля Серна, - закончила она. – И он его захотел.
- Но умер, - кисло усмехнулся скелет.
- И теперь ты везде и нигде?
- Умная девочка, - повторил черный шаман. – Мне нужно мое имя. Я просто хочу умереть.
Между тем лодка понемногу приближалась к берегу, и вскоре уже ткнулась тупым носом в илистую отмель. Скелет спрыгнул в воду и затащил свое судно на прибрежный песок. Вокруг стояла жара, стрекотали кузнечики, одуряюще пахло цветущими травами с полей где-то за перелеском.
Лаппаярви был на месте, из-за берез проглядывала беленькая церковь, неподалеку от озера начиналась укатанная сухая дорога, по которой бродили разноцветные куры. Поселок дремал, разморенный жарким летним полуднем.
- Пойдем, - черный шаман махнул костлявой рукой. – Посмотришь.
Ася решила, что терять ей особо уже нечего и покорно выбралась из лодки. Жара окутала ее, как полог, стало тяжело дышать, но молодой, хоть и порядком измученный организм, все-таки справился.
Как только перестало темнеть в глазах, она зашагала по улице вслед за скелетом. Интересно, привлекал он внимание у местных? Ведь не каждый же день разгуливают по деревне мертвые саамы в грязных гнилых балахонах? Или на севере это дело обычное?
Собаки молчали.
Ленин, волочивший по пыльной дороге хвост, тоже не проявлял особого интереса к тому, что его окружало. Они прошли до дома тетки, потом шаман остановился и сел на колоду возле забора.
- Иди, - он махнул рукой в сторону крыльца. – Сама все увидишь.
- А они меня? – забеспокоилась Ася.
Черный кивнул черепом в сторону дворняги, кажется, той же самой, что и теперь сиделана цепи возле теткиного дома. Собака дрыхла, опустив на лапы голову, и никакого внимания на гостей не обращала. Ленин подошел к ней, задумчиво поглядел и прикусил за хвост. Реакции не последовало.
- Это настоящий мир? - спросила Ася.
То, что на нее ничто не реагировало, ужасно напоминало тот остров, где рушились оставленные учениками ветхие корпуса, и видеть ее могли только Ян с отцом. Мертвый покинутый людьми мир.
- Это память, - пояснил скелет.
- Как фильм?
Саам призадумался, очевидно, разыскивая смысл этого слова среди чужих воспоминаний, потом кивнул.
- Ну да, как фильм.
- И ничего нельзя изменить?
- Нельзя, - подтвердил он. – Иди.
Крыльцо под ногами скрипнуло – но как-то приглушенно. В сенцах было душно, в лучиках света, проникавших через щели, вилась пыль. Ей там и пахло, а еще – какими-то травами, что пучками свисали сверху, они подвяли, но еще не высохли полностью. Ася осторожно взялась за дверь, гадая, какую реакцию вызовет ее вторжение, и приоткрыв, заглянула в дом.
В доме стояла тишина.
Окна задернуты вышитыми белыми занавесками, на столе от мух прикрыты полотенцами какие-то тарелки и горшки, а на лежанке у печи под легким лоскутным одеялом лежала какая-то женщиина.
Ася не сразу ее узнала.
