Пень, наверное, в дом лезть не хотел, а может быть, ему было даже нельзя. Добравшись до двери, он замер и вполне характерно поежился. Будь собакой, еще и оскалился бы и зарычал. Ася подумала, что еще бы палку можно было захватить, или на худой конец, каменного уродца размером поменьше, чтоб им швыряться, но что уж теперь... раньше надо было думать.
Дом зловеще молчал.
Дверной проем темнел звериной пастью.
Ася задержала дыхание и шагнула внутрь. Следом, поджимая от страха корни, ввалился пень.
Ктулху в избе не было.
Монстров, строго говоря, тоже.
Был обычный деревенский дом – немного сырой и давно не топленный, может, немного запущенный, вот и все. Большая покосившаяся печь, деревянный стол, покрашенный на сто слоев облупившейся уже эмалью ПФ, лавки, кресла из пятидесятых с прохудившейся обивкой. Дачная обстановка, как она есть. На пыльном подоконнике горела свеча, вместо подсвечника – грязная банка с остатками этикетки «Майонез провансаль».
Ася разочарованно выдохнула.
Если это и был портал, то вел он реально на дачу.
Снова никаких принцев.
Хотя отсутствие чудовищ все-таки радовало. Пень торчал за ее спиной, тоже будто бы удивленный.
- И что дальше? – спросила у него Ася. – Я что-то слишком переволновалась.
- Это нормально, - сказали вдруг из-за печки.
Оттуда выступила немолодая женщина в выгоревшем камуфляже.
Ася ее не знала.
Если ведьмы теперь выглядели так – что ж, не худший вариант.
Хозяйка избы была невысокая, довольно полная, с коротким ежиком рыжих с проседью волос. Глаза у нее были карие и очень большие, а слегка тронутое возрастом лицо обильно покрывали веснушки. Через левую бровь, чудом не задев глаз, шел шрам в несколько рядов – будто бы тигр или медведь полоснул когтями. Шрам был старый, но все равно очень страшный.
- Больно было, наверное... – брякнула Ася.
Женщина отмахнулась.
- Слушай, ребенок, - сказала она торопливо. - Тебе здесь быть нельзя и пока рано. Думаю, это случайность, что ты сюда попала. Но если занесет снова – всегда ищи этот дом. В нем начало и конец. Отсюда сможешь попасть куда угодно.
- Я так и подумала, - осторожно согласилась Ася.
Она пялилась на женщину во все глаза, пытаясь понять, откуда может ее знать.
- А теперь марш домой, - шикнула та на нее. – Поздно уже!
- Но как...
Ответа Ася не услышала. Ее словно бы вышвырнуло из избы, и мир пошел радужными разводами. Ася зажмурилась – смотреть на них было нестерпимо больно. А когда болтанка вроде бы стихла, рискнула открыть глаза.
Вокруг было очень шумно.
После плотной, почти материальной тишины странного леса город звучал оглушительно. Ася стояла у подьезда в своем дворе, с крыши капало, вокруг валялись сосульки и мусор, на плошадке за спиной орали и дрались дети.
Тетка стояла, уперев руки в бока.
Выражение лица ее ничего хорошего не сулило, но Ася, сперва отступив и сьежившись, вдруг поняла, что Лена недавно плакала.
- Я у Кати была, - промямлила Ася. – Уснула там у нее.
Тетка отступила в сторону, пропуская ее в прихожую, и думая, что никто не видит, обтерла глаза. Потом долго и горестно вздохнула.
- Вот и началось...
И больше ничего не сказала.
Ася пошла за ней в квартиру.
В кухне пахло валерьянкой, открытый пузырек «Корвалола» и недопитый стакан воды со следами вишневой помады стояли на столе немым укором потерявшейся девушке. Вот только кто ее спросил вообще, хотела она теряться или нет? Ведь сейчас получается, что она по безответственности напугала и расстроила тетю, а на самом-то деле бегала по заколдованному лесу с каменными чертями, ездила на пне и встретила очень странную женщину. И все это потому, что ее забросило в какой-то странный мир, а не из-за подросткового бунта!
Вот только поверит ли тетка, если это объяснить?
Ася, несмотря на то, что не раз замечала за Леной некоторую широту взглядов, все-таки засомневалась.
- Как ты вернулась? – спросила вдруг Лена. – Не ври только.
Что ж, имело смысл попробовать объясниться. Может, и получится заодно самой хоть что-то понять. Ася выдохнула и сообщила:
- Там был дом на болоте. Помнишь, ты рассказывала, как папа уехал в лес за лосем на водных лыжах? Вот примерно такой дом, наверное. Черный-пречерный. С пристанью. Внутри дрянь всякая, как на даче...
Тетка побледнела и схватилась за «Корвалол».
- Еще там была женщина, - задумчиво продолжила Ася. Образ незнакомки расплывался в памяти, и она никак не могла найти слов, чтобы точно ее охарактеризовать. – Она меня выбросила обратно.
- Женщина? – засомневалась Лена.
- Да, точно, женщина.
- Бурята не было, значит... - пробормотала тетка будто бы самой себе. – Вот засранец.
- Кто?
- Забудь, - отмахнулась Лена. – Так что за женщина?
- Я плохо ее запомнила. Она меня, наверное, по башке ударила чем-то.
Тетка свела светлые брови, в глазах заледенела тундра. Тому, кто посмел ударить племянницу по башке, явно не поздоровилось бы, сунься он к заслуженному работнику образования. Вот только где Лена, а где эта женщина...
Ася напрягала память, но чем сильнее старалась вспомнить, тем хуже получалось.
