- Вы оба – жопы. И тетка тоже! И отец! Один вот Ленин молодец, - сообщила девушка. – Знаете, почему?
- Догадываюсь. Извини, я почему-то думал, что они тебе сказали. Иначе бы, наверное, промолчал.
- Вот спасибо как раз, что не промолчал! – возразила Ася. – А то от этих ничего не добъешься. Мне в целом нравится мысль , что где-то у меня есть мать, пусть она и выглядит, как деревенский коммандос.
- Где-то – это правильно сказано, - вздохнул посол. – Потому что в этом мире ее точно нет.
- Я уже поняла. А что еще ты про нее знаешь?
- Не так уж много. Кажется, она была военным врачом, ездила во всякие горячие точки. Нагорный Карабах, первая Чеченская кампания... и по официальной версии, там она и пропала без вести. Возможно, похитили и замучили боевики.
Ася зябко передернула плечами.
- Неофициальная версия еще хуже?
- Мне она неизвестна, - нахмурился де ля Серна. – Но скорее всего, да.
Кухню заливал вечерний оранжевый свет, на плите посвистывал чайник, «чоко-пай» и конфеты стояли нетронутыми. Ася катала туда-сюда по столу вареное яйцо, которое нашла в холодильнике, собралась съесть, но так и не съела. Небольшой телевизор, висевший в углу под потолком, работал без звука, но девушка туда периодически заглядывала – было интересно, не покажут ли в новостях сенсационный сюжет о бегающей по городу статуе Ленина. Впрочем, пока ничего такого не было.
- Ну и что мы тут сидим? - зато на кухне откуда-то взялся Ян.
Почему он дома, Ася не поняла – тетки еще не было. Наверное, ждал ее, а может, того хуже, отсиживался.
- А ты любишь мухоморы? – не поднимая взгляда от яйца и затертой поверхности стола, помнившего, наверное, еще царя, спросила Ася.
Ян вздохнул.
Прошел к плите, выключил газ, добыл огромную кружку с цветами шиповника, из которой обычно пила тетка, бросил туда пару чайных пакетиков, залил кипятком, а затем разболтал в чае пять ложек сахару. Столовых.
С полученным адским напитком уселся напротив Аси за столом и сказал:
- Я это уже проходил. Хреново, но жить можно. Потом полегче станет.
- Что именно? – уточнила Ася, в который раз за день чуя недоброе.
Впрочем, ее психика, кажется, капитулировала несколькими часами раньше, и удивляться еще больше уже просто не могла.
- Кстати, а где все? – спросил Ян.
- Ищут Ленина.
- Хм.
- Статуя Ленина ожила и сбежала. Может быть, из-за меня, - решив, что терять уже нечего, добавила девушка. – Ты и такое тоже проходил?
- Ну, конкретно с Лениным у меня никаких терок не было, - призадумался бандит. – Но тебе респект. Я бы такое отмочить не додумался. Но зато я как-то нашел гнилую волчью шкуру, врос в нее – или она в меня, хрен бы знал, а потом вообще стал волком, разучился говорить по-человечески и чуть не загрыз твоего отца... да...покусал здорово.
Сообщение, в иное время поразившее бы Асю в самое сердце, теперь вызвало лишь вялый кивок.
- Ты тоже волк, - заключила она. – Интересно, хоть один нормальный человек у нас в квартире есть?
- Есть, - уверенно отозвался Ян. – Даже два.
- Например?
- Лена и твой брат.
- А ты уверен?
Бандит хихикнул и ничего определенного в защиту своей версии не сказал, но судя по блудливой и слегка довольной роже, густо усыпанной веснушками, так оно и было.
- Ты восточник, - ткнув пальцем в наиболее густое их скопление в районе носа, сообразила Ася. – У тебя веснушки!
- Знала бы ты, сколько мне из-за них драться приходилось! Даже на бокс пошел. А то проходу не давали.
- Вообще, они довольно милые, - заметила Ася. – В сравнении с остальным тобой.
- Так и задумывалось.
- А что брат?
- Ну, насколько я Лену понял, все боялись, что способности твоего отца достанутся именно ему. Когда Витьку исполнилось десять, приехал какой-то еба... странный бурят или монгол, я хрен знает, как их различать.
- Китаец вообще-то, - догадалась Ася, о ком идет речь. – Я кажется, его знаю.
- Ну и вот. Приехал, жег какие-то травы долго, заваривал свой чай, вся квартира лошадью провоняла... А потом заявил, что надо менять Витьке имя, тогда духи его не найдут. Вот и переименовали твоего брательника.
- А я думала, из-за армии...
- А что не так с армией? – заинтересовался Ян.
- Все так! Армия – кузница настоящих мужиков! – торопливо выдала Ася.
- То-то же, - смилостивился бандит.
- Ну а ты в этом мире родился?
Ян хрустнул шеей.
Ася вдруг увидела его другими глазами. Перед ней сидел зверь. С клыками и вздыбленной рыжей шерстью на загривке. И в то же время, был человек – ну или кто уж он там – широкоплечий, по-боксерски сгорбленный, с чуть свернутым набок курносым носом и дерзкой улыбкой. По-своему, Ян даже мог показаться симпатичным, многим девчонкам в классе нравились именно такие парни. Они едва ли смогли бы читать им стихи или водить за ручку по парку, но зато дрались за школой, в школе, перед и после...
- Я, кстати, и не умирал, - выдал ухажер тетки. – А так - в том самом, о котором ты думаешь. Я был ублюдком богатого восточного фабриканта и гувернантки-южанки.
- И тебе тоже под двести?
- Около того, - ощерился Ян.
Волка стало видно хуже, зверь отступил в тень, но окончательно так и не исчез.
