Волосатый монстр расправил красные кожистые крылья и зарычал, наступая и принюхиваясь.
Я замерла.
Огромная золотая тень мелькнула над нами. Слава Дракону! Мой дорогой король, хлопая крыльями, грузно сел на хрустнувшую стену, просунул длинную голову в зияющую дыру осыпавшейся кладки и огляделся. Чудовище оглянулось на него и грохочуще по-львиному взревело, агрессивно поднимая шипастый, словно булава, хвост.
«Ура! Сейчас оно сразится с драконом, и я убегу».
Золотой дракон мигнул синим глазом, а затем неожиданно отступил, резво оттолкнулся от стены и улетел под моим ошарашенным взглядом. Голос дракона зазвучал в голове:
«Да вы издеваетесь!»
Вот бы ещё получить инструкцию на тему «Как подружиться с мантикорой». Предполагаю, что нужен хороший кусок сырого мяса. Моя рука, например.
Мантикора повернула морду на меня. Я с ужасом уставилась на довольно уродливое коричневое лицо с зелёными кошачьими глазами. Особенно впечатляюще смотрелся акулий тройной ряд острых зубов в широкой раскрытой пасти.
Может Дракону повезло, а мне — не очень.
— Привет, мантикора… — жалко произнесла я, испытывая сильное искушение ползти. Отсюда.
Чудовище уставилось на меня и рыча наклонила морду. Огромная когтистая лапа шагнула вперёд, приближаясь, угрожающе подергивая острым скорпионьим хвостом.
— Не рычи, котик, — я старалась говорить мягко и успокаивающе. — Не надо сердиться. Ты меня не знаешь, я Катя. Я Скорпион, да… На, понюхай, — в доказательство я медленно протянула ей руку. — Только не пробуй на зуб, пожалуйста.
«Котик» красноречиво облизнулся, урча подкрадываясь ближе.
О, кровь! Может кровь ей даст почувствовать, что я своя?!
Ногтем сколупнула вчерашнюю царапину на пальце. Надо больше говорить, чтобы животное слушало и не вспоминало о том, что можно рычать, реветь, кусать, рвать и всё такое.
— Пойми меня правильно, я не приманиваю тебя, а надеюсь, что ты всё правильно поймёшь и почувствуешь родную кровь. Смотри, в руке ничего нет. Я не опасна для хороших мантикор. Ты же хорошая мантикора?
Общаюсь как могу. У меня были собаки, им нравится быть хорошими.
«Чертовы Драконы, Вороны, Волки, Быки и все вообще».
Мантикора подошла вплотную, и встала у ног, не сводя с меня звериных миндалевидных глаз. Крупная голова с чёрной львиной гривой наклонилась к моей протянутой руке, широкие ноздри с шумом втянули воздух, с острых зубов щедро капнула мне на платье густая тянущаяся струйка слюны.
— Тихо, милая, тихо, мантикорочка. Всё хорошо, я своя, — лепетала я, провожая взглядом эту каплю, вызванную не иначе как замечательным аппетитом животного.
Чудовище задумалось, высунуло длинный чёрный язык и щедро лизнуло мою руку. Из пасти пахнуло горячим дыханием.
— Та-а-к, молодец, — неуверенно сказала я, не зная как трактовать этот жест.
Облизывает значит признаёт? Или просто облизывает, предвкушая вкуснейшее человеческое мяско на обед?
Признала! Поднятый скорпионий хвост опустился, мантикора радостно оскалилась, широко замахала крыльями, обильно обвевая меня пылью и по-собачьи затанцевала, громко мявкая.
Я зажмурилась, пережидая поток радости. Ох, надеюсь, она не ядовитая. Не хотелось бы подцепить какие-нибудь мантикорные бактерии. Надо будет продезинфицировать царапину.
Потёрла о платье теперь липкую ладонь. И с трудом поднялась из-под мешающей встать мантикоры. В холке она оказалась с меня ростом. Пышная чёрная грива и мощное тело льва. Лапы с когтями тоже напоминали львиные, а вот хвост уже был скорпионий, мощный толстый и шипастый, с загнутым жалом на конце. Довершали образ толстые красные крылья.
— Привет, девочка, — я потрепала густую гриву, погладила мощный бок. Давящее на плечи напряжение сменилось радостью обретения.
— Ты же моя? Моя мантикора? Моя Корочка?! Прямо моя-моя?
Огромное чудовище танцевало и счастливо ластилось, облизывая на мне всё что попадётся под руку, нежно бодая лохматой головой и норовя уронить. С её размером это было просто.
«И-и-ху! У меня собственная боевая мантикора!»
— Есть поверье, что сколько Скорпионов, столько и мантикор. Одна — для тебя, — тонко улыбнулся Дракон, встречая нас у ворот.
Кора как верная собака прилежно шла у моей ноги и, как следовало ожидать, зло ощерилась на подозрительную мужскую фигуру.
— Не трогай дракона! Плохая мантикора! Фу! Его не трогать! И не огрызаться! — я ухватила своего монстра за гриву, предупреждая попытку атаки. Кора обиженно чихнула и спрятала клыки, продолжив блаженно улыбаться, по-собачьи вывалив наружу длинный язык.
— Мне показалось или ты защищала меня? — подходя ближе, мурлыкнул король.
Я почуяла какой-то подвох в его словах и замялась. Судя по тону, говорить «да» не рекомендовалось.
