– Как такое могло быть, что три семьи объединились? – покачал головой министр Хо Гуан, стоявший рядом с Юн Ши. – Казалось бы, что произошло между ними – вражда навек. Дочь Ся пыталась отравить господина Лэй из-за молодого господина Чена… Но теперь…
– Даже вдова Лэй притащилась, – хмыкнул кто-то. – А все знают, что она терпеть не может невестку Ся. Она и сдала её императорскому суду.
Посмотреть на это сбежалась целая толпа. Придворные, слуги, чиновники – все они толкались локтями, пытаясь встать в первые ряды, чтобы лучше увидеть, что произойдёт дальше. Почтит ли вдовствующая императрица Линси просителей? Помилует ли мятежницу Сяо Ян?
– Вдовствующая императрица!.. Всем преклонить колени!..
Люди рухнули на колени, приветствуя правительницу Линси, которая сейчас находилась при власти, опекая малолетнего императора.
Императрица была одета в оранжевые одежды, на голове её позванивала подвесками золотая корона с фениксом.
Правительнице исполнилось сорок лет, но лицо её, умело подкрашенное, нарумяненное, с подведенными бровями и веками, скрывало истинный возраст.
Оглядев просителей, смиренно стоявших на коленях, императрица разрешила говорить.
– Пощадите мою жену! – тут же выкрикнул генерал Дэшэн.
– С чего бы? – императрица перевела на него взгляд тёмных, холодных глаз. – Покушение на жизнь генерала императорской армии должно наказываться со всей строгостью. И если вы, генерал, простили жену по каким-то причинам, то я её прощать не намерена.
– Покушения не было, ваше величество, – подала вдруг голос вдовствующая госпожа Лэй и торопливо заговорила: – Произошло недоразумение. На самом деле, никто не хотел отравить Му Яна. Просто я, как заботливая мать семейства, была встревожена тем, что у моего сына Чжимина родилась всего лишь дочь, а у генерала Дэшэна до сих пор нет детей. Поэтому по моему приказу одна из наложниц тайно применила снадобье «камень любви», которое увеличивает любовную силу, но содержит немного жабьего яда. Глупая наложница ошиблась с дозировкой, и мы приняли побочный эффект от снадобья за отравление. Готова понести заслуженное наказание за свою ошибку.
Генерал Дэшэн так и дёрнулся в сторону мачехи, но остановился, снова склонился в поклоне и выкрикнул:
– Прошу проявить милосердие и пощадить мою жену!
– Просим пощадить!.. – принялись кланяться вслед за ним семьи Ся, Чен и Лэй. – Просим пощадить!.. Просим пощадить!..
– Похоже, эта Сяо Ян околдовывает не только мужчин, – криво усмехнулся министр Хо. – Даже свекровь стала свидетельствовать в её пользу. А ведь девчонку поместили в тюрьму. Как она умудрилась сидя в тюрьме сплотить три клана? Да ещё заставить их прийти к императрице, просить о помиловании?
– Что за преступная небрежность?! – поругала вдовствующая императрица старшую госпожу из рода Лэй. – Как вы могли пойти на такое?
Даже сквозь пудру было заметно, что на щеках императрицы появился румянец.
– Понесу любое наказание, ваше величество! – госпожа Фанг упала ниц, лицом на камни.
– Ваше величество, – вступил в разговор советник Чен, – моя сестра поступила глупо, но непреднамеренно. Продолжение рода Лэй – её неустанная забота, как старшей матери семьи. Накажите меня вместо неё, потому что это я не внушил своей сестре должного почтения к господину Лэй, генералу Дэшэну.
– Накажите меня, ваше величество! – заговорил советник Ся. – Прошёл месяц после свадьбы, а моя дочь так и не понесла. Я понимаю беспокойство госпожи Лэй!
– Довольно! – императрица резко вскинула руку, подвески в головном уборе сердито звякнули. – Хватит говорить о наказаниях! Достаточно того, что мы чуть не наказали невиновного человека. Я распоряжусь, чтобы госпожу Сяо Ян немедленно отпустили, приказ о её казни отменяется.
– Благодарим, ваше величество! – в один голос произнесли члены трёх семейств.
– Генерал Дэшэн, – глаза императрицы сузились, превратившись в две тёмные недобрые щели: – Надеюсь, вы наведёте порядок в своём доме. В последнее время ваша семья доставляет слишком много беспокойства.
– Да, ваше величество. Приложу все усилия. Вы очень добры, – ответил генерал.
Императрица удалилась, и вскоре вывели Сяо Ян. Бледную, с рассыпавшимися из причёски волосами, но очень спокойную, и с улыбкой на губах. Кто-то накинул женщине на плечи халат, чтобы скрыть наготу.
Генерал бросился к жене, сгрёб её в охапку и потащил прочь из императорского дворца. Семьи Чен, Ся и Лэй двинулись следом. Молча. Говорить никому не хотелось.
В тот же вечер Дэшэн устроил настоящий допрос.
Мачеха сидела бледная, но гордо вскинув голову и поджав губы, всем своим видом показывая, что считает себя правой. Наложница Чу-Чу, признавшаяся, что это она применила любовное снадобье, билась в рыданиях, вымаливая прощение. Три остальные наложницы и жена Сяо Ян молчали.
– Завтра же вернёшься к отцу, – сказал генерал наложнице Чу-Чу, награждая мачеху тяжёлым взглядом.
Чу-Чу в отчаяние завопила, бросаясь генералу в ноги, но он брезгливо оттолкнул её и добавил:
– А
– Ты не смеешь сослать матушку! – воскликнул младший брат Джимин. – Она заботилась о семье!