Теперь Светлана сосредоточила все свое внимание на публикации своей второй книги. Как и первая книга, «Только один год» являлся автобиографическим произведением. Это был рассказ о ее необычном путешествии из СССР в Индию, Швейцарию и США — и все за один год. Светлана долго и трудно работала над первой частью, потому что она много для нее значила — ей нужно было рассказать о Браджеше Сингхе и своих отношениях с ним, в том числе о долгой битве с советским властями за разрешение на брак с ним, закончившейся его смертью и поездкой в Индию. Во второй части, которую она назвала «Интерлюдия», Светлана рассказывала свою версию побега из Индии и временного пребывания в Швейцарии. В части под названием «Мы увидимся снова» она описала своих друзей, оставшихся в Советском Союзе. Последняя часть книги была посвящена ее новой жизни на другом континенте — на «другой планете», как написала она. Но в книге «Только один год» явно чувствовался политический подтекст, которого не было в «Двадцати письмах к другу». Она бескомпромиссно критиковала Сталина и его режим.
Американский издатель Светланы Касс Кэнфилд предупредил британского издателя: «Мы имеем дело с достаточно непростой леди, и все, что я советую, может быть малоэффективно. Она себе на уме». Он объяснил переводчику Павлу Чавчавадзе, что она очень спокойно относится к изменениям стиля, «но очень строга к изменениям, которые касаются формы или содержания книги. Она ощущает книгу как принадлежащую только ей и ведет себя таким образом».
Многие критики пришли к мнению, что основной целью Светланы в «Двадцати письмах к другу» было обелить Сталина, возложив вину за его преступления на Берию. Она считала, что они не поняли, что ее первая книга была частными семейными воспоминаниями, написанными почти как исповедь за четыре года до ее бегства из СССР. Она опубликовала эти воспоминания без всякой правки, поскольку они были подлинными и соответствовали тому, как она ощущала себя в то время. Берия нападал на ее семью, поскольку у нее были грузинские корни, все родственники знали об этом.
Но с 1963 года она многое прочитала и оказалась в другой культурной среде. Теперь она знала, кем был ее отец. Ее описание того, как она постепенно узнает о его преступлениях, не может не потрясать:
Светлана хотела дать настоящий портрет Сталина. Ведь именно она знала его очень близко:
