– Я? Помогла? – рассмеялась Гризельда. – Да этого человека никто не сможет ни убедить, ни уговорить, здесь происходит только то, чего хочет он, ты скоро поймешь это, – тихо сказала она. – А теперь давай приниматься за работу, не то у нас будут неприятности.
Иоганне очень хотелось еще немного поболтать с соседкой, снова поблагодарить ее за помощь. Может быть, спросить о ее сыне Магнусе, который давно ушел из Лауши. Но, поглядев на стоявшую рядом женщину, она поняла, что мастерская – неподходящее место для такого разговора.
Кстати, мастерская! Девушка все никак не могла осознать, насколько велика эта комната. В сравнении с ней их собственная домашняя мастерская казалась просто крохотной! У Хаймера был единственный во всей деревне трехэтажный дом, но все же места словно бы не хватало: каждый метр был заставлен материалами для работы, заготовками изделий, уже упакованными в коробки товарами, которые должны были вскоре забрать и увезти к скупщику. Воздух тут был спертый, насыщенный запахами всевозможных химикатов, немытых тел и птичьего помета. Иоганна ужаснулась, насчитав целых десять птичьих клеток. Стеклодувы любили ловить лесных пичуг в надежде, что их пение украсит атмосферу мастерской, однако ни Йоост, ни его дочери не разделяли этой любви. Более того, Иоганне было очень жаль крохотных существ, ютившихся в грязных клетках. Она отвернулась от зарянки, уставившейся на нее мутными глазками.
«Что сказал бы отец, если бы увидел все это?» – подумалось Иоганне.
Как и Йоост, Вильгельм Хаймер очень рано потерял жену и растил троих сыновей самостоятельно. Все трое стали стеклодувами, но, в отличие от большинства молодых людей в деревне, они даже не пытались основать отдельные мастерские. Вместо этого они – как и сестры Штайнманн – работали на отцовском предприятии. Однако, несмотря на сходство, семьи мало общались, и это было связано не только с тем, что мастерская Хаймеров находилась в дальнем конце Лауши, но и с тем, что и те и другие были постоянно заняты работой. Хотя Йоост и Вильгельм сидели в трактире за одним столом, в остальном каждый шел своим путем, и пути эти не пересекались. У одного было три дочери, у второго – три сына того же возраста, и, конечно же, в трактире не раз отпускали на этот счет едкие замечания, но, в принципе, все в деревне знали, что девушки Штайнманн предпочитают сидеть дома и не бегают за парнями.
Иоганна вздохнула. Просто безумие! А теперь она работает спина к спине с сыновьями Вильгельма.
Девушка украдкой поглядела на левую сторону мастерской, где стояли три стола. Каждый имел собственное подключение к газопроводу, хотя газовый завод требовал за это немалые деньги. Вот только, судя по горам заготовок, лежавшим на их рабочих местах, сыновья Хаймера без дела не сидели. Когда Иоганна и ее сестры пришли утром на работу, все они уже трудились, склонившись над пламенем. С девушками поздоровался только Томас, и то очень коротко, остальные лишь что-то пробормотали себе под нос, не поднимая головы. И до сих пор никто из них ни на миг не останавливался.
Томас, ее ровесник, был старшим в семье. Среднего звали Себастьяном. Имя младшего Иоганна просто забыла. Себастьян был единственным, кто уже женился, его жену звали Ева, и она была родом из Штайнаха. Сейчас она сидела рядом с Мари и разрисовывала готовые изделия. Когда Иоганна поглядела на них, то не сразу поняла, где чья спина: обе были довольно хрупкими на вид. Мужчины в семье Евы были нищими угольщиками, добывали в карьере уголь и сланец, из которого затем изготавливали грифели для письма. Иоганна вспомнила, что Рут говорила о замужестве, и усмехнулась. Жене Себастьяна дом Хаймеров, наверное, кажется раем на земле! В отличие от изнурительной и грязной работы, которой она занималась дома, то, что ей приходилось делать здесь, наверняка казалось легче легкого.
Иоганна вздрогнула.
Словно из ниоткуда появился Хаймер и остановился рядом со вдовой Грюн. Он положил на пол несколько коробок, проверил некоторые бокалы, насаженные на крючки для просушки, наполнил готовыми изделиями две коробки и оставил их на верстаке, а в следующий миг снова исчез.
Иоганна нахмурилась:
– Это еще что такое?
Вдова Грюн понимающе улыбнулась и пожала плечами:
– К таким вещам тебе придется привыкнуть и не спрашивать каждый раз, в чем их смысл. Так, давай упакуем остальное.
Иоганна с гордостью поглядела на бокал, который посеребрила последним. Никаких разводов, никаких пузырей. Отлично! Работа начинала ей нравиться.
Рут тоже ликовала. Вильгельм Хаймер был ею доволен. По крайней мере, именно так она истолковала его ворчание, когда он взял стакан у нее из рук и проверил, правильно ли подписана этикетка. А ведь она неглупа! Не так уж и сложно определить, какова высота стакана: пять или семь дюймов.
